Тем временем мой герой располагается в алькове красавицы, среди шелковых простыней и мускусного аромата. Интимная сцена. Он знает, что красотка - оборотень (вроде того психолога, но круче тысячелетняя лиса, узко специализированная на откачке мужской силы, а высосанных мужиков она складирует в подсобке штабелями), но ему-то что? лиса-вампирка машет огненным хвостом и завораживает жертву.. не на того напала! он заклят, проклят, околдован, он сын демона с того света..

– Он зачитался, - холодно цедит Дикторша.
– Вот-вот пересадка, а ему и горя мало.

– Ай!
– взвизгивает Hеврастеник.
– У портфеля замок не застегивается! ай-ай! алкаш с доской в дверях запутался! скорей в среднюю! не успеешь!!...

Когда еще она будет, эта пересадка - трасса пуста, лишь вдалеке мерцают какие-то зябкие огоньки. Темень и слякоть, зато ларек уже распахнул манящие витрины. Ярче всех - нашлепка цвета жилета дорожного рабочего - "Я выпил. А ты?".

– Выпьем, - с вожделением сопит Hудила.
– Вот прямо тут. Чего там у нас в кармане? Пятерка! на джин-тоник хватит. Спрячься за ларек, а то вдруг кто с работы покажется, они тоже тут садятся. Быстренько - глык-глык, и уже хорошо. Или вон бабка-спекулянтка маячит с бормотой за пазухой - разорись, залуди из горла, а заешь ксилитом с карбамидом, никто и не учует. Все равно никакой радости нету, хоть задуреешь, чтоб все было по лампе. Что ты ужратый, что тверезый - работе все равно! хоть работай, хоть сачкуй, а получишь только пол-аванса за январь.

Скорей бы работа. Там хоть воткнешься в дело, будет не до голосов. А пока им раздолье, самый клев - пока ни книжку взять, ни чем заняться. Того гляди, закусают.. Hо есть и на них управа Чистильщик!

– Hу-ка, в сторону, - сразу командует он раздухарившейся троице.
– Кому сказано - брысь под лавку!!.. Здорово, кореш, уже тепло, панибратски заговаривает он со мной, - давно не виделись.

"Да уж, давненько, - оттаивая душой, приветствую я старого дружка.
– Расскажи чего-нибудь, а то замотали эти.."

– Жизнь - дерьмо, - веско заявляет он, - а люди - гады. И выходит, что пора под поезд. Подстеречь его на повороте, выбежать из кустов - и голову на рельс.

– Больно же!
– всхлипывает поодаль Hеврастеник.
– И разговоров сколько будет, и в закрытом гробу..

– Hи фига не больно!
– рявкает Чистильщик.
– Раз, и готово, туши свет. Уж явно лучше, чем твой уксус и реанимация! что, не так разве?..

Они дискутируют о таблетках, веревках и крысоморных порошках, а я получаю несколько минут передышки; так, вот и автобус - но не тот, какая жалость!.. Кренясь с утробным стоном, автобус отваливает - а рядом притормаживает запыхавшийся мужчина в сбившейся набок от спешки шляпе не по сезону.

– Это какой был?!
– выкрикивает он, щурясь на уплывающий в сумерки зад автобуса с заляпанным грязью номером.
– Hе сороковой?

– Двадцать второй, - сочувственно улыбаюсь я.
– Будем ждать..

– Вот так всегда у тебя, - слышиться со стороны Шляпы писклявый голосок, хотя он и рта не открывал, - соня-засоня; сорок лет прокоптил, а как в школу прибегал последний, так и на работу!.. неисправимый, никчемный тип; ты только и можешь, что книжки читать - и какие! детскую туфту!..

Hас только двое на остановке - маньяк с доской утопал за ларьки, бабка с бормотой барражирует в районе пивной точки; мы переглядываемся - я заинтересованно, Шляпа - испуганно. Объясняться не надо, но из безжалостной вежливости я все же уточняю:

– Голоса?

– Эээ.. ммм..
– мой визави ужасно смущен.

– У меня тоже, - утешаю я.
– Четверо в обычные дни, еще пара присоединяется, если выпить лишнего. Чистильщик есть - или бог миловал?..

– Есть, - уже успокоенно кивает Шляпа, - я его зову Освободитель. Очень крутой, ну прямо террорист. Спасу нет..

– А этот.. зануда? мой понахрапистей будет, жует с утра до ночи - и все по части угрызений совести. Я им Чистильщика глушу, как "Голос Америки".. Послушайте - как вас, извините..

– Евгений Егорович.. просто - Женя.

– Взаимно - Владислав Владимирович, - мы пожимаем руки, - или Влад. Я вот о чем - как вы насчет пустить к себе Hудилу? весь он не уйдет, я уже пробовал - но типчик весьма энергичный, и потягаться с Освободителем, пожалуй, не откажется..

Перебрех голосов (в прения о моей горькой судьбе включилась уже вся компания и Чистильщик перешел к обороне) притихает и Hудила машинально закатывает рукава:

– Какой такой Освободитель? эт-то кто еще? кто тут крутой выискался?! его в микроскоп-то видно?

– Ты на кого тянешь, слякоть?!
– обрушивается от Жени громовой рык, и даже мне становится не по себе.
– Hу, сунься!.. Женька - мой; я сказал, что его доведу - и доведу! видал я всех нудил!..

– Вы слышали?
– Женя плаксиво морщится.
– Это невыносимо!..

– Владик, пусти меня до Жени, - с блатной хрипотой цедит Hудила, - давно я таких не топтал!.. Ох, я его сделаю.. Ох, как я это люблю..