«В прошлом году, – подумал Люк, – я вряд ли стал бы прислушиваться к подобным доводам. Но не теперь». Он улыбнулся сестре.

– Тогда мы должны подождать, пока такой появится, Дор, – сказал он.

Он попросил мать о нескольких словах наедине.

– Я узнал правду, мама, – сообщил он ей. – Я знаю все о смерти Джорджа. Ты должна была рассказать мне раньше. Я должен был об этом знать.

– Нет, – возразила она. Ее лицо было холодно и бледно. – Тебе не следовало знать об этом позоре. Ты и так слишком плохо думал о нем.

– Я узнал всю правду, мама, – продолжил он. – Я был на могиле Джорджа и рыдал над нею. Он продолжал любить меня, хотя верил в то, что я собирался убить его. Я был достаточно зол тогда, чтобы бросить ему вызов и назначить дуэль, но я слишком любил его, чтобы убивать. Я целился в сторону от него. И все равно попал.

– Он знал об этом, – сказала она. – Он всегда спорил с твоим отцом, что это было именно так.

Люк внезапно склонился над ней и взял обе ее руки в свои.

– Мама, – сказал он ей, – отец и Джордж мертвы, и тем больше моя печаль. Я буду оплакивать их до конца моих дней. Но ведь остались еще ты, Эшли, Дорис и я. Давайте любить друг друга, пока мы живы и у нас есть такая возможность. Я десять лет прожил без семьи, пытаясь убедить себя, что так лучше. Но за последний год я понял, что нет ничего более ценного в жизни, чем семья и любовь.

Мать сидела, невидящим взглядом уставясь в пол.

– В жизни приходится принимать столько решений, – произнесла она почти без выражения, – что совсем нет времени для того, чтобы обдумать их, взвесить их возможные последствия. Мне пришлось выбирать, Лукас, между тобой, с одной стороны, и твоим отцом и Джорджем, с другой. Долг повелел мне выбрать их. С тех пор как я вышла замуж, долг для меня всегда был превыше всего, даже превыше любви. Что такое любовь, как не чувство, заставляющее нас испытывать боль, переживая потери? Как мне ни стыдно в этом признаться, я всегда любила тебя больше других. Но для меня был долг прежде всего.

– Мама. – Люк взял ее холодные руки в свои, пытаясь согреть их. – Мама.

Он по очереди подносил ее ладони к своим губам.

– Я люблю вас всех, – сказала она. – И переживаю за всех. Уста мои призывают вас к исполнению долга, сердцем желаю всем вам любви и боюсь, чтобы вы не страдали от нее.

– Мама. – Он поцеловал ее ладонь. – Мама.

Она подняла на него глаза.

– Я не смогу измениться, Лукас. Но одно я знаю, что люблю тебя и желаю тебе счастья. Ты поступил мудро, выбрав Анну.

– Да. – Люк еще раз сжал ее руки перед тем, как выпустить их и подняться. – У меня есть сообщение от Анны для леди Стерн. А потом я поспешу домой. У Дорис все в порядке?

– Все хорошо, – ответила мать. – Она за последний год стала на пять лет старше, если говорить жизненном опыте. Это я знаю наверняка.

Люк безотлагательно нанес визит леди Стерн. Ему повезло – он застал ее дома, в обществе Тео. Они о беседовали, сидя в гостиной. Люк знал, что они были любовниками, но он также знал, что они были достаточно скрытны и никогда не занимались любовью друг у друга дома.

– Помилуй меня Всевышний, – проговорила леди Стерн, идя навстречу Люку с протянутыми руками. – Еще красивее, чем прежде, Гарндон. Но вы оставили Анну и ребенка в Бадене? Нехорошо. Жаль.

– Берегись, парень, – сурово заметил лорд Куинн, также поднимаясь на ноги. – Не стоит расставаться всего через год после свадьбы. Брак – это такая сложная штука...

– Чепуха! – воскликнула леди Стерн. – Не обращайте на него внимания, Гарндон.

– Я надеюсь, что вы сможете пролить свет на некоторые обстоятельства, мадам, – сказал Люк, усаживаясь в предложенное ему кресло.

Леди Стерн вопросительно приподняла брови.

– Ваша подруга, покойная леди Ройс, – начал Люк, – выросла в обществе семьи Блэйдонов. Особенно меня интересует мальчик, примерно ее возраста, по имени Ловэтт. Отец его, должно быть, был баронетом. Она когда-нибудь при вас упоминала эту фамилию?

– Люк, – вставил его дядя, – ты задаешь какие-то странные вопросы!

– Этот человек поселился в Эльм-Корте незамедлительно после смерти леди Ройс, – продолжал Люк, – а сейчас он снял Уичерли у Севернджей, где живет под вымышленным именем. Анна делает вид, что не знакома с ним, но Эмили точно знает его и явно не любит. Я только что из Эльм-Корта, где говорил с Рейсом и Шарлоттой.

– Боже, – почти прошептала леди Стерн, – Анна что-то скрывает?

– Послушай, Люк, – сказал лорд Куинн, – ты испытаешь только неприятности, если начнешь совать нос в секреты жены.

– Анна несчастна, – сказал Люк, – а я люблю ее, Тео. Да, кстати, вы оба можете поздравить себя и друг друга. Ваш план сработал. Я ее люблю. И потому я обязан узнать правду.

– Но я не сомневаюсь, что никогда не слышала имени Блэйдон. Блэйдон, – повторила она и нахмурилась. – Вы уверены, что его зовут не Блэйкли? Лоуэлл Блэйкли?