Шрифт:
– Из мозга в мозг… – пробормотал он, срезая верхнюю часть головы рыбы и доставая мозг размером с ноготь.
Он коснулся мозгом головы юноши, который попытался улизнуть, но остановился, увидев свирепый взгляд Лабалы.
– Теперь ты, Гарет.
Гарет послушно склонил голову.
– Если не сработает, – сказал кто-то, – вернее, если сработает, капитан будет прыгать за борти радостно плескаться в волнах.
– Заткнись, – пробурчал Лабала. – Я думаю…
Он открыл мальчику рот, несмотря на отчаянные попытки укусить его, и взял на кончик пальца капельку слюны.
– Теперь ты, Гарет.
Гарет открыл рот и почувствовал на языке палец Лабалы.
Лабала сжег целебные травы и начал произносить заклинание:
– Разум к губам, Губы к словам, Слова к ушам, Уши к разуму, Разум к губам, Губы к словам…
Он повторял заклинание снова и снова, касаясь рыбьим мозгом головы то Гарета, то мальчика.
Потом он отошел на шаг и ткнул туземца в ребра:
– Скажи что-нибудь. – Мальчик посмотрел на него сердито, и Гарет услышал его слова:
– Не прикасайся ко мне, жирный демон!
– Замолчи, – произнес Гарет на языке, которого не знал. – Не оскорбляй чародея, иначе он превратит тебя в черепаху!
Глаза парня расширились от удивления.
– Ты говоришь на нашем языке?
– Конечно, – ответил Гарет. – Иначе зачем было нужно заклинание.
– Я думал, он превратит меня в рыбу, – произнес юноша. – Ну и пусть, я все равно никогда не стану твоим рабом, я брошусь в море и утоплюсь, как только ты повернешься ко мне спиной.
– Никто не собирается делать из тебя раба! Парень горько рассмеялся:
– Так поступают все, у кого есть такой корабль. Это без конца повторяют мои вожди.
– Разве мы стали бы спасать тебя и твою лодку?
– Человек не может знать, что думает демон.
– Мы отвезем тебя в твою деревню.
– Я не покажу ее тебе, потому что ты собираешься поработить весь мой народ. Ага, теперь я понимаю твой коварный план. Ты спас меня для того, чтобы я стал приманкой и заманил мой народ в твои сети.
– С тобой невозможно разговаривать, – сказал Гарет. – Думаю, ты – сын вождя.
– Нет, мой отец – знатный человек, но не вождь. Я разгадал твой коварный замысел. Ты хочешь, чтобы я больше рассказал о своей деревне. Так вот, ты не услышишь больше ни слова.
Гарет покачал головой и отвернулся.
– И я считал себя тупым в его возрасте. Твое заклинание сработало, Лабала. Воспользуемся им, когда к нам в руки попадется какой-нибудь линият.
– А что будем делать с этим мальчишкой? —поинтересовался Кнол Н'б'ри. – Посадим его в каноэ?
– Скорее всего.
Через час туземца отпустили, загрузив его каноэ хлебом, копченым мясом, рыбой и ножами. Ему подарили даже два тесака. Гарет бросил сверху саблю со словами:
– Будет чем убивать работорговцев, когда вырастешь.
“Стойкий” отошел от каноэ, и мальчишка тут же скинул набедренную повязку и повилял худыми ягодицами.
– Полагаю, он нам не поверил, – сказал Кнол Н'б'ри, с трудом сдерживая смех.
– Думаю, ты прав, – согласился Гарет. – Забудь о нем. Пора заняться настоящим пиратством.
9
Первый корабль линиятов оказался небольшим двухмачтовиком с двумя фальконетами на юте. Команда состояла всего из десяти человек: шести линиятов и четырех рабов.
Стоявший у руля раб с тоской посмотрел налево, где маняще темнели джунгли. Если бы вахтенный линият спустился вниз или задремал, раб мог бы резко вывернуть руль, броситься за борт и попытаться преодолеть прибой и спастись от акул.
Но линияты никогда не расслаблялись. Раб в очередной раз засомневался, настоящие ли они люди. Он предпочитал считать их демонами, присланными в этот мир в наказание за грехи. Потом он подумал, что предпочел бы быть рабом людей, а не демонов, потому что видел, как линияты поступали с рабами, осмелившимися выказать неповиновение или заикнуться о свободе…
Он поежился и проверил курс. Линият смотрел на него пристально, словно читал мысли.
Потом что-то вдруг надвинулось на них из темноты. Это был какой-то корабль. Раб резко вывернул руль, поняв, что корабль подойдет к ним с левого борта, и тут громыхнули два выстрела, и фок-мачта с треском упала от направленного выше палубы цепного заряда.
Раб выпустил штурвал и попытался укрыться от качающейся на вантах мачты, и тут раздался залп установленных на носу “Стойкого” пушек, и шрапнель снесла стоявшего на вахте линията и расщепила штурвал.