В длинном сарае они продвинулись всего на несколько футов, чтобы не наткнуться на что-нибудь острое. Гарет вытащил нож, выругался про себя по поводу того, что матросам запрещалось носить ножи с острием, не к месту подумал, что теперь может носить любое оружие, какое захочет, разрезал мешковину и высыпал порох на пол. Потом он сорвал проволоку с горлышка бутылки, вытащил зубами пробку и облил все вокруг себя бренди.

Том прикрывал ладонями зажженный фитиль. Он посмотрел на четыре силуэта на фоне двери и понял, что совершить поджог предстоит ему.

“Или исчезнуть в адском пламени”, – подумал он и поднес фитиль к мешковине, пламя разгорелось, он увидел пустые мешки из-под пороха на полу и поднес к ним фитиль.

– Быстрее, – крикнул Том, и они побежали прочь от разгоравшегося огня. Они увидели ослепительную вспышку, когда пламя подобралось к пороху, потом ярко запылал весь завод, пропитанный за долгие годы рыбьим жиром.

Они бегом поднялись на борт “Стойкого”. Матрос придержал для них развернутую абордажную сеть.

– Расчеты – к пушкам, вахтенный – на марс, – приказал Гарет и поднялся на ют.

– Итак, мистер, – сказал он Номиосу. – Выводи нас в море.

– Есть, сэр, – ответил тот. – Вперед! Поднять главный парус!

С громким всплеском упал в воду трос.

– Лево руля, – тихо приказал Номиос рулевому, и течение отнесло “Стойкий” на фут от причала.

– Поднять фок и грот.

Босоногие матросы забегали по реям. Загрохотали блоки, затрещала расправляющаяся на ветру парусина. Ветер надул паруса, и нос “Стойкого” повернул от причала в сторону моря.

– Рулевой, – сказал Номиос. – Курс зюйд-зюйд-ост. Так держать, и мы выйдем на середину канала.

– Есть.

– Лабала, – крикнул Гарет в сторону главной палубы.

– Что, Гарет?

– Ты не можешь почувствовать линиятов?

– Нет, – ответил Лабала. – Я уже пробовал. Ничего не получилось. Извини.

– Кто-нибудь с хорошим зрением и слухом —на нос, – приказал Гарет. – Потихоньку предупредите нас, если увидите или услышите что-нибудь подозрительное.

Гарет закрыл глаза и прислушался, заставив себя не думать о “Стойком” и сосредоточить все внимание на окружавшей их туманной темноте. Ветер дул с севера.

– Номиос,—тихо произнес он,—измени курс на пару румбов к югу. Ветер может снести нас немного в сторону от канала, если сохраним этот курс.

– Есть, сэр. Как раз собирался это сделать. Гарет спустился по трапу на главную палубу и велел четверым командирам пушечных расчетов явиться к Кнолу Н'б'ри.

– Рано или поздно мы выйдем из тумана, —сказал Кнол. – Если это произойдет и вы увидите линиятов, прицельтесь, но не стреляйте, заклинаю вас всеми богами, пока не услышите мою команду. Может быть, нам удастся проскользнуть мимо них незамеченными.

Матросы кивнули и вернулись к пушкам, Кнол Н'б'ри задержался.

– По какому поводу такая идиотская ухмылка? – спросил Гарет.

– Ты ведешь себя и говоришь как настоящий капитан.

Гарет с трудом удержался, чтобы не рассмеяться.

– Возвращайтесь к своей пушке, сэр.

Гарет вернулся на ют и прислушался. “Стойкий” двигался почти бесшумно. Тишину нарушало лишь потрескивание корпуса, волны изредка били в нос корабля, и шелестели паруса.

По трапу поднялся Лабала.

– Гарет, – сказал он едва слышно. – Кажется, этот проклятый туман следует за нами!

– А такое возможно?

– Не знаю. Постепенно пойму. Может быть, он решил, что я – его папочка?

Гарет кивнул. “Может быть… может быть, это немного поможет им, и не придется…”

Он услышал крик с правого борта и грохот блоков.

Через мгновение он увидел тусклый свет. “Хватит красться, – подумал он. – Мне надоело все время убегать”.

– Номиос, – сказал он. – Курс – на этот свет.

– Но…

– Делай что говорят!

– Есть, сэр!

Боцман тихо отдал приказ, и рулевой повернул штурвал.

Свет стал ярче. Гарет подошел к лееру и наклонился:

– Чем заряжены пушки?

– Шрапнелью.

– Отлично. Цельтесь на свет, стрелять по моему приказу. Перезарядите ядрами и цельтесь ниже света в корпус.

Он вернулся к штурвалу.

Свет был совсем близко. “Стойкий” подходил к линиятам, по крайней мере так надеялся Гарет, с кормы по левому борту.

– Готовсь! – крикнул Гарет. Корабль был настолько близко, что он увидел удивленные лица стоявших на палубе людей.