Двое из Бюро смотрели на него широко раскрытыми глазами.

Эрт серьезно сказал:

– Я предлагаю вам обыскать затененный район Клавдия в том пункте, где Земля ближе всего к зениту.

Эшли встал.

– Где ваш видеофон?

– В соседней комнате.

Эшли бросился туда. Дейвенпорт задержался.

– Вы уверены, доктор Эрт?

– Абсолютно уверен. Но даже если я ошибаюсь, это не имеет значения.

– Что не имеет значения?

– Найдете вы его или нет. Если Аппарат найдут ультра, они, вероятно, не смогут им пользоваться.

– Почему вы так думаете?

– Вы спросили, был ли моим студентом Дженнингс, но не спрашивали о Штраусе, тоже геологе. Он был моим студентом через год после Дженнингса. Я хорошо его помню.

– Ну, и что?

– Неприятный человек. Очень холодный. Таковы все ультра, я думаю. Они не могут сочувствовать, иначе не говорили бы об убийстве миллионов. У них ледяные эмоции, они поглощены собой, не способны преодолеть расстояние между двумя людьми.

– Мне кажется, я понимаю.

– Я уверен в этом. Разговор, реконструированный из бреда Штрауса, показывает, что он не мог воспользоваться Аппаратом. Ему не хватало необходимых эмоций. Я думаю, все ультра таковы. Дженнингс, не ультра, мог управлять Аппаратом. Я подозреваю, что всякий способный к этому одновременно не способен на сознательную хладнокровную жестокость. Этот человек может ударить в панике или страхе, как Дженнингс пытался ударить Штрауса, но никогда не сделает этого расчетливо, как Штраус ударил Дженнингса. Короче, если прибегнуть к банальности, я думаю, что Аппарат может приводиться в действие любовью, а не ненавистью, а ультра только на ненависть и способны.

Дейвенпорт кивнул.

– Надеюсь, вы правы. Но тогда… почему вы так подозрительно отнеслись к правительству? Ведь плохой человек не сможет управлять Аппаратом.

Эрт пожал плечами.

– Я хотел проверить, умеете ли вы убеждать. Ведь вам придется иметь дело с моей племянницей.