Зеркала нет - так гитару дадим,

И на замашки твои поглядим."

Выстрелы, драка. "Эй, есть кто живой?"

Значит, остались одни мы с тобой.

Дрался ты лихо, чем мог, тем помог.

С раной Моргульским на землю прилег.

"Черт! А тебя тяжеленько нести!"

Только иначе его не спасти.

Пусть я не лекарь, не маг, не герой

Но за своих мы в отряде горой.

Эльфы слегка подстрелили меня.

Падаю, тупость и меткость кляня.

Хочется верить - поймут, что к чему,

Хочется верить - помогут ему.

Вроде очнулся. И вроде живой.

Кто-то знакомый стоит надо мной.

"А, это ты... Ну чего ты ревешь?

Я-то вполне, а других не вернешь."

Эльфы сказали: "Ты был решето.

Так что лечить не пытался никто.

Рана на ране, но друг твой упрям.

Он доказал это смерти и нам."

Долг нас позвал, но спросить позабыл,

Как тебе дорог оставшийся был,

Сколько собою тебя прикрывал,

Сколько себя за тебя он отдал.

Но хочется верить - мы встретимся вновь

Раньше, чем станет холодною кровь,

Раньше, чем встанет меж нами беда,

Раньше, чем мимо промчатся года.

Вместе отправимся в новый поход,

Рядом встречая закат и восход,

Хочется верить всему вопреки

Снова коснусь я знакомой руки.

Б. СТРУГАЦКИЙ

ДЕТИ ТУМАНА

Ты слышишь печальный напев кабестана?

Не слышишь? Ну что ж, не беда...

Уходят из гавани Дети Тумана;

Уходят... Надолго? Куда?

Ты слышишь, как чайка рыдает и плачет,

Свинцовую зыбь броздя?

Скрываются стройные черные мачты

За серой завесой дождя.

В предутренний ветер, в ненастное море,

Где белая пена бурлит,

Спокойные люди в ненастные зори

Уводят свои корабли.

Их ждут штормовые часы у штурвала,

Прибой у неведомых скал,

И бешенный грохот девятого вала,

И рифов голодный оскал,

И теплые ночи, и влажные сети,

И шелест сухих парусов,

И ласковый теплый целующий ветер

Далеких пребрежных лесов.

Их ждут берега четырех океанов,

Там плещет чужая вода.

Уходят из гавани Дети Тумана;

Вернутся нескоро... Когда?

Н. ТОЧИЛЬНИКОВА

АРАГОРН

Суровый скиталец, бегущий от славы,

И зрячим внушая презренье и страх,

Чьи гордые замки повержены в прах,

Но древней судьбы не дописаны главы.

Корона и скипетр единой державы

Твои, если выстоишь в Белых Горах.

Путь Мертвых в холодных подземных мирах

То путь к обретению истинной славы.

Не будет рассвета, опустится тьма,

Отчаянье волю храбрейших скует,

Мудрейших из смертных лишит ума,

Но древнее знамя надежды сверкнет,

Права Элессара признает страна

И Белое Дерево вновь расцветет.

Н. ТОЧИЛЬНИКОВА

ДЕНЕТОР

Внесите носилки, где мой Фарамир

От раны горит в огне,

Спустите их тихо в подземный мир

Правителей в вечном сне.

Я с вами пойду, ведь мы с ним одно,

И вместе мы примем смерть,

Чтоб только не видеть врагов торжество,

На муки страны не смотреть.

Я знаю, колдун, я еще не слеп,

Что крепость в кольце врагов,

Багровая тьма закрывает свет,

Пираты у наших стоят берегов.

На нас не оденут оковы рабов,

Пусть пламя пожрет позор,

Мой сын не узнает о нем, от снов

Он уже никогда не откроет взор.

А ты же, изменник, отвел мне роль

От мордорской тьмы щита,

Я знаю, что новый идет король,

Мой сын умирает, вся жизнь - нищета.

Я знаю, на место мое ведешь

Бродягу из северных стран,

Уйди же, презренный, чего ты ждешь,

Надежда - твой новый обман.

Несите дрова, пропитайте их

И наши одежды маслом,

И факел несите, чтоб вспыхнули вмиг

Мы в пламени яростно-ясном.

Он выхватил факел, поджег костер,

Без боли вошел в огонь,

Так умер правитель, седой Денетор,