— Ну, милая девушка, мы вас обыскались. Зачем же забираться, спрашивается, в такие дебри?

— Видите ли… Я… — Ане не хотелось вдаваться в долгие объяснения. — Люблю, знаете, природу…

Дикую.

— Дикую?

— Дикую-дикую.

— Немного странный вкус для столь нежного создания. Впрочем, о вкусах не спорят.

Оказывается, поохотившись, господа решили навестить свою приятную попутчицу из поезда и прилетели на вертолете в Кутозеро. Когда есть керосин, это не проблема!

Далее все развивалось по известной схеме. В гостинице-чуме они узнали от дамы-администратора — уже несколько пообвыкнувшейся с тем, что ее постояльцы, как правило, оставив вещи в номере, не возвращаются, — что Светлова ушла к озеру.

На берегу озера господа узнали, что Анна поехала кататься и не вернулась.

— Разумеется, мы не могли смириться с пропажей столь прелестного создания и полетели вас искать. Вот, собственно, и все. Замечательно?

— Замечательно!

Анна на радостях расцеловала обоих.

Неприятным было только одно обстоятельство: на прощание ясновидящая Орефьева долгим взором вперилась в Гошу Ладушкина.

— Ну что? — Гоша поежился. — Что еще там?

— Маленькую береги.

— Все?! Детали, комментарии, уточнения будут? — возмутился краткостью речи Яны Гоша.

Яна только скромно опустила глазки.

* * *

— Ну вот, — Ладушкин вздохнул. — Теперь всю оставшуюся жизнь придется ломать голову, какую такую «маленькую». И почему мне ее надо беречь?

— Полагаю, стоит поломать голову над этим ее бормотанием, — заметила Светлова.

— Думаете, что-то в этом есть? — Ладушкин с опаской глянул на Анну.

— «Слово не воробей, вылетит, не поймаешь» — это явно придумали про Яну Васильевну.

* * *

Анна и Ладушкин вернулись в город, взяли билеты на самолет. И Светлова перед отъездом решила навестить Полоцухину.

Очень опасно выстраивать версию и подгонять под нее новые, открывающиеся обстоятельства. Они могут оказаться случайными, они вообще могут существовать сами по себе.

Полоцухина не хотела разменивать квартиру.

И, скажем, ее испортил квартирный вопрос. При такой-то жизни… И не нужно разгадывать особо сложные загадки, потому что отгадки самые простые: от людей порою избавляются из-за жилья, из-за тесноты. Одно слово — бытовуха! Полоцухина, воспользовавшись пророчеством, поспешила избавиться от мужа. Вот, возможно, и все объяснение смерти господина Полоцухина…

Поначалу вдова, как и в разговоре с Ладушкиным, не производила впечатление слишком откровенной. Но Светлова догадалась отправить девочку, которая неотступно стояла возле матери, в магазин за кока-колой. Есть вещи, которые никогда не скажешь в присутствии ребенка…

— Неужели вам совсем его не жаль? — в лоб спросила у вдовы Светлова.

Молчание было красноречивее слов.

— К тому же он мне изменял. — Мадам Полоцухина наконец подняла на Светлову опущенный долу взор, и ее глаза — весьма неожиданно для столь заурядного создания! — мрачно и грозно сверкнули.

— Часто?

— Всегда.

— Вот как!

— Но приводить в дом — это было уже слишком!

— А он приводил?

— Представьте! Женщина прошмыгнула перед самым моим носом! Какая-то бабенка… Натянула себе на физиономию капюшон, как… Ну, словом, смешно сказать, вроде как замаскировалась, словно преступник в телевизионном триллере. Очевидно, чтобы я не смогла ее рассмотреть. Очень мне надо было ее рассматривать! А он еще стал придумывать какие-то смешные объяснения.

— Какие именно?

— Зачем вам?

— Хочется понять, насколько они смешные.

— Ну, что это якобы связано не с тем, о чем я подумала. А самого аж перекосило — весь в лице изменился… Испугался, видно, что я их чуть не застукала.

— Вот как! — Аня задумчиво смотрела на Полоцухину. — Вы уверены, что ваш муж испугался именно этого?

— Уж не сомневайтесь! — с некоторой гордостью в голосе заверила Полоцухина. — Уж он-то знал, что бы случилось, попадись они мне под горячую руку.

И весь вид Полоцухиной вселял уверенность, что это заурядное, скромное на первый взгляд создание в гневе бывает страшно.

Но Ане почему-то не верилось. Ей казалось, что Полоцухина несколько преувеличивает свои возможности.

Мужья со стажем измен, а господин Полоцухин, судя по уверениям супруги, принадлежал именно к этой славной когорте донжуанов, менее стыдливы и уязвимы, чем кажутся их женам. И не спешат проваливаться сквозь землю, застигнутые на месте преступления.

Они могут сыграть в раскаяние.