Шрифт:
Карченко пришел через десять минут:
– Милиция прибыла. Я проводил их черным ходом. Следователь прокуратуры сейчас придет.
– Давайте подождем его, а потом мне с вами нужно будет серьезно поговорить.
Вот Карченко как раз все знал. Но его удивление было не меньше Наташиного. Ни один мускул не дрогнул на лице Чарли. Она не пустилась в бессмысленные расспросы, не восклицала: этого не может быть! – не паниковала.
Она была холодна, как лед, нет, как сталь.
И Карченко на секунду стало страшно.
– Господин следователь, – жестко пожала она руку вошедшему прокурорскому «важняку», – у меня к вам личная просьба. Специфика нашего заведения требует особого поведения в подобных случаях. Мы не хотим тревожить наших постояльцев. Кроме того, имидж гостиницы может серьезно пострадать, если узнают о совершившемся здесь преступлении. Поэтому я прошу вас сделать все как можно более конфиденциально. Вся возможная помощь вам будет оказана, но я настаиваю на полном соблюдении тайны. К вашим услугам наша службы охраны. Господин Карченко, – представила она секьюрити. – Всех, кто не проживает в нашем отеле, мы постарались задержать. Вполне возможно, что вам понадобится их допросить. Для этого мы можем собрать наших гостей в отдельном зале.
– Кто первым обнаружил труп? – спросил следователь.
– Я, – сказала Наташа.
– Вы пройдете со мной.
– Господин следователь, я надеюсь, вы исполните мою настоятельную просьбу, – сказала Чарли.
– Постараемся. Это и не в наших интересах – создавать шум.
– Спасибо. Я надеюсь, мы еще встретимся с вами.
Следователь кивнул.
Когда они с Наташей вышли из кабинета, Чарли вызвала Ставцова. Тот прибежал через минуту.
– Господин Ставцов, что у нас с поселением?
– Как раз сейчас прибыла группа из Бельгии. Туристы. Двадцать человек.
– Позвоните своей жене. Пусть она нас выручит и примет этих людей. До утра мы в гостиницу никого не поселим.
Ставцов громко сглотнул – его секрет оказался полишинелевым.
– Хорошо.
– Через час зайдете ко мне.
Когда Ставцов ушел, она сказала Карченко:
– А теперь покажите мне пленку.
– Какую? – не сразу понял секьюрити.
– Убийство в подземном переходе.
– А… Пожалуйста. Пойдете со мной? Или принести сюда?
– Я пойду с вами.
Глава 60
Карченко правильно угадал. Сначала это было какое-то мелькание: руки, крупно глаза, волосы, потом неровная панорама по площади.
Стояла смущенная женщина, что-то говорила в камеру, махала рукой.
Потом снова площадь, и теперь уже мужчина дурачится перед объективом, обнимает руками невидимую женщину, целует ее, тоже что-то говорит. Чарли угадала, он говорил: «I love you…» Она старалась сейчас ни о чем не думать. Если бы только позволила себе, сошла бы с ума. Ведь они тоже могли купить видеокамеру и сказать друг другу что-нибудь глупое, но важное для них.
Нет, стоп, потом. Сейчас нельзя думать, сейчас началась война.
Потом мужчина и женщина шли по улице, Чарли даже увидела, как мелькнул ее отель. Они передавали камеру друг другу. Мужчина был весел, женщина грустила, хотя старалась это скрыть.
На улице пустынно, поздний вечер. А вот они остановились у подземного перехода. Чарли даже подалась вперед: здесь произошло убийство Джимми Донсона.
Снова в кадре была женщина. Но теперь она просто смотрела в объектив, чуть наклонив голову. И тут Чарли увидела все.
В ярко освещенном подземном переходе черной толпой стояли трое. А мимо спешила какая-то старушка с сумкой на колесиках. Они что-то сказали ей, потому что она повернула голову и заторопилась.
Это было видно очень хорошо. Камера была наверняка дешевенькая, поэтому глубина резкости была постоянной.
Женщина все стояла перед объективом, все смотрела исподлобья, покачивая головой справа налево, а сзади уже видно было, как показался человек с портфелем, тоже спешивший куда-то.
У Чарли подступила к горлу горечь. Это был Джимми. Несчастный парень, который ненавидел Россию, но работал здесь, чтобы поднакопить денег. Где-то в Мичигане, кажется, у него была старая мать, но она уже почти не слышала и мало что понимала; когда ей сообщили, что ее сын погиб в России, она почти не расстроилась, только сказала, что немцам не надо было договариваться с русскими, лучше бы с американцами, тогда бы они завоевали весь мир.
Но пленка крутилась. От черной толпы отделился человек и поднял руку. Парень почему-то вдруг прыгнул и побежал. И тогда толпа бросилась за ним, все поднимая и поднимая руки с пистолетами. Они бежали прямо на женщину, которая по-прежнему стояла и смотрела.
Парень наконец споткнулся и упал. Один из черной толпы подошел к нему и выстрелил дважды в затылок.
– Ну и что? – сказала Чарли.
– Подождите, сейчас, – успокоил ее Карченко. – Еще не конец.
Чарли сомневалась. Сейчас эти люди уйдут, и она так и не увидит их лиц.