Шрифт:
В этот момент Пайпс впервые за утро поняла, что проиграла один маленький раунд. Не с Ахматом, не с чеченцами вообще, а самый малюсенький. Микроскопический.
– Обязательно верните ее, – еще раз сказала Чарли и вышла.
Вызвала лифт. В лифте, повинуясь укоренившейся привычке, взглянула на себя в зеркало.
Ничего, подумала она, бой еще не кончился, он еще даже не начинался. Правда, она уже потеряла любимого…
Глава 20
Соединенные Штаты Америки. Лос-Анджелес
13 апреля 1999 года
11 часов вечера
– Алло, Москва, Мария?
У Айвена хватило сил только на эти слова. Если бы ему сейчас ответили, что Марии нет дома, он бы просто потерял сознание. Но в трубке послышался тихий и низкий голос:
– Ваня? Это я. Ты меня не узнал?
Он молчал, наверное, минуту. Забыл даже, что переговоры с Москвой стоят бешеных денег. Он вообще обо всем забыл. И только этот голос, словно она говорила ему прямо на ухо, словно она была рядом – он даже, кажется, слышал ее дыхание, – держал его еще на этом свете.
Все эти дни, весь этот год он и представить не мог, что все зашло так далеко. Да, он думал, что любит, думал, что любит сильно, но оказалось, что он вообще не знает этому названия. Наркотики, алкоголь, сон – вываренное мясо по сравнению с кровавым бифштексом, холодный снимок, а не живой человек, пластинка, а не оркестр… Нет, не так, а как-то сильнее и страшнее – но он сейчас не находил слов и даже не старался их искать. Он тонул в мягком, бархатном голосе, забыл даже дышать, чтобы не спугнуть хотя бы тень интонации. Он был счастлив, как никто и никогда на свете.
– Хорошо, что ты позвонил сейчас, – говорила Мария. – Через полчаса я бы убежала на работу. У нас утро. Очень серое и скучное утро. Но теперь, кажется, выглянуло солнце.
Она говорила так, словно они расстались вчера или только час назад. Она не спрашивала, почему он так долго молчал, почему не писал и не приезжал. Она рассказывала о погоде и еще о каких-то пустяках, но важнее этих пустяков не было в жизни ничего.
– Я люблю тебя, – сказал он сдавленным от долгого молчания голосом.
– Я знаю.
– Откуда?
– Я чувствую.
– Ты телепат?
– Нет, просто я тоже тебя люблю.
– Мария. Я приеду. Я завтра же сяду на самолет и прилечу. Я больше не могу без тебя жить.
– Я встречу тебя.
– Нет-нет, не надо. Я вообще не хочу, чтобы ты выходила из дому.
– Почему?
– У вас так опасно на улице. Помнишь, когда я уезжал, снял тебя на видео?
– Да.
– Ты не видела, а я только вчера рассмотрел. Какие-то хулиганы избивали человека. Не выходи никуда.
– Но мне надо на работу.
– Ты больше не работаешь. Ты безработная.
– Это плохо.
– Это хорошо, потому что ты моя невеста.
– А вот это правда хорошо. И все-таки на работу я схожу. Только сегодня, только на часок. Просто попрощаюсь. А завтра буду встречать тебя.
– Я люблю тебя.
– Я люблю тебя.
– До завтра.
– Да.
– Подожди! Но ты не знаешь, каким рейсом я прилечу!
– Это не важно. Я буду ждать тебя.
Он опустил трубку так, словно боялся, что она может разбиться.
Стало легко и весело. Это всегда так – когда сделаешь главное дело жизни.
Сегодня он даже не притронулся к бутылке. Сегодня он был пьян и так.
Снова включил видеомагнитофон и снова стал смотреть на Марию.
Вот такой он увидит ее завтра. Быстрее бы.
Но теперь уже взгляд сам соскользнул с фигуры любимой чуть в сторону, туда, где по подземному переходу быстро шел человек.
И на этот раз Айвен рассмотрел все до конца. Подробно и страшно предстала перед ним картина убийства. С первого выстрела до последнего.
Несчастный упал лицом на камень и застыл.
Айвен снова поднял трубку и набрал номер ФБР. У него там был знакомый. Он хотел показать ему ужасную находку.
Глава 21
Россия. Москва
14 апреля 1999 года
С 8 до 9 часов утра
– Ну что, Константин? – спросил Карченко, заглядывая на место работ.
Константин любовно погладил стенку:
– Комар носа не подточит.