— А дальше? — полюбопытствовал он.

— Не знаю. Быть может, лучше всего — забросить ваш кокон поглубже в море и остаток жизни скрываться где-нибудь в лесной глуши. Хотя, не исключено, мы придумаем что-нибудь получше. Не надо меня мучить, Пит. Я вот-вот сломаюсь.

— Нет, — сказал Коскинен.

— Что? — она шевельнулась.

— Прошу прощения. Наверное, я слишком честен, или, наоборот, вы чересчур недоверчивы. Но когда я давал согласие на участие в марсианской экспедиции, то одновременно присягал на верность Конституции. — Он с трудом поднялся на ноги. — Я намерен связаться с ВК, чтобы они прилетели и забрали меня.

Она тоже встала.

— Нет, не надо!

Коскинен положил руку на выключатель генератора поля.

— Оставьте в покое пистолет, — сказал он. — Я все равно успею включить экран раньше, чем вы выстрелите. И у меня хватит терпения пересидеть вас.

Вивьен отступила назад, сунула руку в карман и вытащила детонатор.

— А это вы тоже пересидите?

Он охнул и шагнул к ней.

— Стойте на месте! — взвизгнула Вивьен, и Питеру показалось, что он услышал щелчок откинутого предохранительного колпачка. — Если вы позвоните в ВК, я убью вас!

Коскинен застыл как вкопанный.

— Неужели? — с усилием выдохнул он.

— Да… это очень важно… действительно очень, Пит. Вы упомянули тут о своей присяге. Р-р-разве вы сами не понимаете, что Маркус… он ведь уничтожит последнее, что осталось от Конституции… — Вивьен заплакала. Коскинен слышал в темноте ее всхлипывания, но знал, что она по-прежнему сжимает детонатор в руке.

— Вы меня неправильно поняли, — взмолился он. — Почему вы уверены, что Маркус поступит именно так, как вы говорите? Ведь его статус ниже, чем у члена правительства! Есть ведь и другие органы власти — Конгресс, суды, Президент… Я не могу поставить себя вне закона только потому, что вы им не доверяете!

Снова нависло молчание. Питер ждал, думая сразу о многих вещах, ощущая свое беззащитное одиночество. Наконец Вивьен судорожно вздохнула, и он услышал ее тонкий, слабый голос:

— Может быть, вы и правы. Я не могу быть абсолютно уверенной. В конце концов, эта ваша машина, ваша жизнь и… я всегда успею спрятаться. Мне только очень хотелось бы, чтобы вы поступили так, как считаете нужным… прежде чем вы угодите в их паутину… мне этого очень хотелось бы. Когда вы попадете к ним, будет поздно. А вы совсем не заслуживаете того, что с вами после этого может случиться.

— Дэйв, — подумал вдруг Коскинен. — Ведь есть еще Дейв. Он долго стоял, согнувшись под тяжестью ноши за спиной, вспоминая.

Я отдался на волю волн, ничего не предпринимал, почему? Потому что боялся, потому что хотел избежать ответственности… Но как же мне надоело, что мной помыкают все, кому не лень!

Вместе с решимостью вернулись силы, он выпрямился, голос его был тверд.

— О'кей, Ви. Сделаем по-твоему. И, кажется, я знаю, как это сделать. Пошли.

Сунув детонатор в карман, Вивьен молча последовала за ним. Им пришлось пройти несколько кварталов, прежде чем, завернув за угол, они наткнулись на притулившуюся возле магазинчика кабинку уличного фона. Она дала ему несколько монет — в этом костюме у него не было ничего — и безмолвно застыла у двери. В свете фонаря было видно, что щеки ее мокры от слез, но губы по-прежнему решительно сжаты.

Сначала Коскинен вызвал такси, а затем набрал номер местного отделения ВК. Экран осветился малиновым светом: правительственные учреждения всегда записывали звонки. Изображения он включать не стал. Зачем раньше времени показывать себя без бороды?

— Бюро Военной Контрразведки, — ответил женский голос.

Коскинен напрягся.

— Внимание, — сказал он. — Это очень срочно. Немедленно дайте прослушать эту запись вашему начальству. Говорит Пит Коскинен, участник экспедиции на «Франце Боасе». Я знаю, что вы меня ищете. Я нахожусь на свободе и то, в чем вы заинтересованы, у меня с собой. Но я не уверен, что могу вам доверять. Я пытался связаться со своим товарищем по экспедиции Дэвидом Абрамсом пару дней назад и узнал, что он задержан. Мне это очень не нравится. Надеюсь, вы меня понимаете. Вещь, которую я ношу при себе, слишком важна, чтобы передавать ее кому попало.

Сейчас я ухожу. Через полчаса я снова свяжусь с вами, уже из другого места, и я хотел бы, чтобы к тому времени в разговоре смог принять участие Дэйв Абрамс. Понятно? Я хочу видеть Абрамса и лично удостовериться, что с ним все в порядке и что его не держат под замком без законных на то оснований и против его воли. Я ясно выразился?

Коскинен отключился и вышел из кабины. Такси уже пришло, как он и надеялся. Вивьен заранее спрятала пистолет и кобуру под комбинезон. Если бы водитель заметил, что она вооружена, то и близко бы не подъехал. Как и полагалось на нижних уровнях, он был в шлеме и при игольном пистолете — точь в точь, как приятель Неффа. Боже, неужели это было всего два дня назад?

Коскинен и Вивьен забрались внутрь. Водитель спросил в микрофон — матовая перегородка, несомненно, пуленепробиваемая, отделяла его от пассажирского салона:

— Куда?

Коскинена вопрос застиг врасплох, но Вивьен не растерялась:

— В Бруклин, и побыстрее.

— Придется далеко облетать Кратер. Дальше обычного, я хочу сказать. Там какая-то заваруха, и Контроль изменил маршруты полетов.

— Ничего. — Коскинен откинулся на сиденье насколько позволял генератор за спиной. Они взмыли в воздух. ВК пришлет своих людей к будке через считанные минуты, но будет уже поздно. Они, конечно, могут связаться с Контролем, но к тому времени компьютер сотрет из оперативной памяти тот факт, что именно это такси останавливалось именно на этом углу. А поиски в многочисленных транспортных компаниях — слишком долгая затея. Так что сейчас я их опережаю, подумал Коскинен.