Дорожный разговор с Сэйвилом я начала с расспросов о его племянниках — тема, которая больше всего могла заинтересовать Никки.

— Старший из них Чарли, — ответил он, — ему уже десять. Весьма способный мальчишка, весь в отца, с богатым воображением. Сам изобретает различные игры и целые дни, как мне кажется, живет в придуманных им мирах.

— В каких, сэр? — спросил Никки, внимательно прислушивавшийся к словам Сэйвила.

Длинным бичом тот отогнал кружившего над лошадьми овода и сказал не сразу:

— Однажды, помню, он целую неделю был жертвой кораблекрушения, даже подружился с обезьяной на диком безлюдном острове.

Никки радостно рассмеялся и захлопал в ладоши.

— Как здорово! А другой ваш племянник? Теодор? — напомнил он.

Мы ехали теперь по аллее, обсаженной с обеих сторон березами и потому тенистой. Когда миновали ее, глаза не сразу привыкли к яркому солнечному свету.

— Тео с раннего детства обожает возиться с лошадьми, — рассказывал Сэйвил. — Только о них и говорит. Но сейчас почти так же сильно полюбил рыбную ловлю. Столько времени проводит на пруду, что скоро там не останется рыбы.

— Какие… — Никки не сразу подобрал нужное слово, — замечательные мальчики! А как вы думаете, сэр, они подружатся со мной?

— Уверен, мой дружок.

Я не могла не разбавить язвительностью этот благостный разговор:

— Я слышала и читала в книжках, что в таких местах, как ваше, собираются самые сливки общества, особенно летом. Могу я поинтересоваться, кто будет у вас, милорд?

— Довольно много гостей, — ответил Сэйвил сдержанно.

— Но вы сами сказали, что только ваша сестра?

Так же невозмутимо он пояснил:

— Я говорил, что у меня гостит сестра, но не утверждал, что она одна.

— Могу ли я узнать, кто еще? — с не слишком приличной настойчивостью спросила я.

Двигало мною отнюдь не любопытство, я продолжала смертельно бояться, что Никки может от кого-нибудь узнать об оставленном ему наследстве, и это повлияет как на всю его дальнейшую жизнь, так и на наши взаимоотношения.

— Что ж, — ответил Сэйвил, бросая на меня немного настороженный взгляд, — если вас интересует… В замке находится сейчас мой кузен Роджер, вы его уже знаете.

Сэйвил умолк, но я чувствовала, он что-то недоговаривает.

— И это все? — безжалостно спросила я.

— Нет, еще у меня гостят леди Девейн, три ее дочери и ее отец мистер Коул.

Я испытала непреодолимое желание выпрыгнуть из фаэтона и бежать обратно. Вместо этого я почти закричала:

— Как? Вы сошли с ума! Я бы никогда не поехала, если б знала, что они у вас, эти люди!

Я дала волю гневу, совсем забыв, что рядом сидит мой сын.

— Что случилось, мама? — испуганно спросил он. — Почему ты так не любишь гостей милорда?

Я спрятала руки в складках юбки, чтобы Никки не увидел сжатые кулаки, и бросила испепеляющий взгляд на Сэйвила. Он намеренно ничего не сказал мне! Обдуманно скрыл самое главное!.. Однако нужно что-то ответить Никки — он с таким волнением смотрит на меня.

— Там много знатных людей, — сказала я наконец, — а у меня нет подходящих туалетов.

Другого объяснения я придумать не смогла, да и не хотела.

Мой мальчик, несомненно, понял, что я не сказала всей правды, однако не стал продолжать разговор, а просто издал ничего не значащий возглас «о-о…» и замолчал.

Зато Сэйвил ловко поймал меня на слове и любезно произнес:

— Если вы испытываете затруднения, миссис Сандерс, буду счастлив ссудить вас нужным количеством денег в счет платы за Марию, чтобы вы могли обновить гардероб.

Мне хотелось ударить его! Вытолкнуть из коляски! Но я только произнесла с убийственной, как мне хотелось думать, язвительностью:

— О нет, благодарю вас, ваша милость. Вы слишком любезны.

Улыбка тронула его губы.

После долгого молчания, глядя на дорогу, Сэйвил заговорил тихо и спокойно:

— Возможно, вы хотите знать, отчего я пригласил не слишком симпатичных мне людей к себе в дом? — Он бросил на меня мимолетный веселый взгляд. — Вас я в данном случае не имею в виду, Гейл.

Я ничего не ответила.

— Дело вот в чем, — продолжал он. — Примерно через месяц после смерти Джорджа стало известно, что Гарриет беременна.

— Боже! — не удержалась я от возгласа.

— Да, это так. И должен сказать, что если родится мальчик, то ему, а не Роджеру предстоит стать лордом Девейном.