В последнее время психофизиологи все чаще утверждают, что женщина приманивает мужчину не линиями ног, бедер или там формой глаз, а запахами, которые он вроде бы и не чувствует, но улавливает подсознанием, как ультразвук. Однако эта клиентка притягивала его к себе именно линиями тела, да еще голосом. И обманчивой готовностью подчиниться ему. Он, собственно, и отправился, чтобы устранить ошибку, которую допустил во время первого приема, когда, казалось, она была полностью подвластна ему.

День был морозным, ярким. У него от яркого солнца сразу разболелась голова – такое стало случаться с ним несколько лет. назад, еще в Перми. Он попробовал сконцентрировать боль в одной точке и перебросить ее человеку, идущему впереди. Раньше это хорошо помогало, но в последнее время – нет. К любому экстраординарному методу, как и к лекарству, в конце концов наступает привыкание.

Удалось выбросить лишь острие боли, а сама тупость разлилась по всей голове темной студенистой массой. Возможно, она и была причиной того, что случилось дальше.

Клиентка жила поблизости, в центре, на улице Рубинштейна, в просторном дворе с большим старинным фонарем под аркой. Этот дом был построен в начале двадцатого века как доходный кем-то из плодовитого семейства Толстых. Вроде бы дамой. Вот кого надо было бы взять на углубленную обработку. Уж тут он бы расстарался!

Клиентка открыла сразу. На лице ее были приятные тени усталости.

– Спасибо, доктор, что вы пришли. Я вас так ждала! Даже мужу позвонила, – сказала она мягким обволакивающим голосом, пока он снимал дубленку.

Даже в дешевой домашней одежде она была обольстительна своими линиями тела.

– Ну, посмотрим, что с вашим мальчиком, – ответил он с бодрой энергией. – Ведите меня к нему.

И Парамонов почувствовал, как входит в роль заботливого семейного врача.

Однако тут же что-то застопорилось. Клиентка приостановилась в легком недоумении.

– Руки у нас моют в конце коридора, – наконец выговорила она тихо, почти укоризненно.

– Конечно, конечно!

И он так же бодро отправился в конец коридора.

С тех пор как врачам стали подсовывать в квартирах грязные захватанные полотенца, от которых можно заполучить любое кожное заболевание, они и руки мыть перестали. Некоторые пользовались собственными одноразовыми салфетками. Но клиентка об этом не знала. Опять же, ее полотенце было свежайшим, отчего он подумал о ней с нежностью.

– Ну, так где наш больной?

– Он сейчас спит, совсем недавно заснул, но я его разбужу.

– Не надо, – остановил Парамонов. – Лучше это сделаю я.

Зачем ему захотелось блеснуть перед нею своим умением – он и сам не мог ответить.

Она стояла в дверях, готовая немедленно войти в ситуацию, а он, подвинув стул ближе к подростковому раздвижному диванчику, на котором спал в довольно чистой пижаме двенадцатилетний мальчишка, удачно перевел его фазу сна в гипнотическую и установил раппорт.

Это была классика, которой обучали в вузе.

Мальчишка подробно рассказал о своих страхах. Парамонов незаметно вопросами подвинул его к началу приступа. Ему хотелось продемонстрировать перед клиенткой небольшое чудо. Краем внимания он наблюдал, как мгновенно она напряглась, когда приступ начал быстро развиваться. Но Парамонов тут же его пресек, и мальчишка задышал ровно, спокойно. Оставалось сделать напутственное внушение, оставив крючочек для следующего контакта, и перевести сон в одну из обычных фаз.

– Все в порядке, – сказал он довольно, поднимаясь со стула. – Несколько сеансов, и вы забудете о его приступах, как о смешном мимолетном страхе.

– Доктор, вы просто кудесник!

Он давно не видел таких счастливых клиенток. Можно было бы сказать, что она просто цвела счастьем, так преобразилось ее лицо за эти минуты. И он испытал желание немедленно, тут же поделиться с ней своей энергией, чтобы ощутить в ней еще большее счастье. И наслаждение.

Он даже представил на мгновение, что этот мальчишка – его сын, а она – его жена, постоянная подруга. Мужа можно было бы лишить земной сущности и сделать так, что она даже не вспоминала бы о прежней жизни. Ингу – отправить вдогонку за теми, чьи квартиры он перевел в баксы.

Зацепка, которую он оставил в сознании этой клиентки во время приема, сработала мгновенно, так что она сразу перешла в состояние внушенного действия. Мальчишка мирно спал в другой комнате, и Андрею Бенедиктовичу ничто не мешало немедленно приступить к передаче своей энергии.

Но неожиданно сработала та самая растекшаяся головная боль, которая, когда он вошел в образ мужа, лишила его точности микрореакций. Хотя поначалу, стоило ему воспроизвести уже происходившую однажды ситуацию, все вроде бы пошло нормально.