Маятник ответил «да».

– Ну что? – не вытерпела девица. «Ваша машина в Центральном районе», – написал он.

– Странно, – проговорила девица вслух, – а ее вроде бы видели на Васильевском.

– Хорошо, спросим и про Васильевский. Смотрите, я спрашиваю. – И он, снова сосредоточившись и постаравшись расслабить тело, спросил молча у маятника: «„Тойота“ находится сейчас на Васильевском острове?»

И вместо ожидаемого ответа «нет» маятник снова стал вращаться по часовой стрелке.

Теперь уже слегка удивился сам Парамонов. И снова переспросил маятник насчет Центрального района и насчет Васильевского. Так он делал всегда, если маятник давал противоречивые ответы. И в конце концов добирался до истины. Но в этот раз до истины добраться ему не удалось. Когда он приплел зачем-то еще и Петроградский район, маятник снова ответил утвердительно.

«Ладно, если ей так хочется Васильевский, назову его», – подумал он.

Можно было, конечно, еще продолжать поиск, но что-то его не тянуло.

– Ваши знакомые были правы, – сказал он. И написал на новом листе: «Васильевский остров».

«На какой улице?» – сразу получил он вопрос.

«Этого я сегодня сказать вам не могу. Возможно, машина сейчас перемещается по городу», – нашелся он.

Сиди эта девочка одна, он бы ее быстро расколол и получил бы хоть какую-нибудь наводку. А еще лучше было бы привязать ее к себе. Так, чтобы она прибегала по первому его звонку, как только ее мен убирался в свою Новую Зеландию.

Это была уже третья клиентка, а он так и не передал еще свою энергию.

«Найдите возможность прийти без охранника. Он сильно мешает мне работать», – написал Парамонов.

Но девица вдруг разозлилась:

– Странный у вас маятник. Он вас дурит, что ли? Или это вы меня за идиотку считаете?

«Дура Инга. Надо было ее записывать!» – подумал он и постарался сгладить ситуацию.

– Наташа, золотко, поймите, связь с Высшими силами происходит не в любое мгновение, – стал он объяснять миролюбиво. – Даже когда вы по сотовому звоните, и то – сигнал иногда идет лучше, иногда хуже. Сегодня идет, а через час – глухо.

«Зря я оправдываюсь», – подумал он.

И тут в дверях появился охранник.

– Кончайте базар, – скомандовал он. – Поехали к другому экстрасенсу, у меня еще два адреса. Спросишь у них, что тебе надо.

Девица немедленно поднялась и, не сказав ни «спасибо», ни «до свидания», устремилась из кабинета. Охранник же хапнул со стола листки бумаги, на которых фиксировался разговор с клиенткой, и, выставив огромный волосатый кулак, пробасил на прощание:

– Болтанешь кому про нее – убью, понял?

Такого провала у Парамонова не было давно.

Он подошел к оконным шторам, слегка раздвинул их, прищурился от ударившего в глаза солнца и скорее опустил на место. Уже несколько лет, как от солнечного света у него сразу разбаливалась голова.

Инга была права. Надо было сразу снимать их с приема. Без разведданных Владлена и под наблюдением охранника получилась попытка с негодными средствами. «Была б эта ночная бабочка одна, я бы ее в минуту расколол», – подумал он снова с досадой.

Анна Филипповна уже больше недели не получала писем от Костика. Это было невозможно, странно и страшно. В последнем письме он написал, что их переводят в Назрань. Сама она продолжала каждый день по старому адресу отправлять ему коротенькие, на страничку, бодрые послания.

– Ну что ты страх нагоняешь! Послали с секретным заданием в горы, где нет никакой почты, – пробовала успокаивать ее верная подруга Ленка Каравай.

Так и в самом деле уже было недавно. Когда четыре дня подряд почтовый ящик внизу был пуст, а потом она сразу получила все пять писем, которые Костик, даже не надеясь, что они уйдут сразу, продолжал ей писать. Тогда они были в каком-то дозоре, куда их высадили на вертолете.

О других вариантах она старалась не думать – но они врывались в сознание время от времени сами. Самый глупый, хотя и ужасный, был такой: Костик влюбился там в какую-нибудь солдатку, ровесницу-медсестру, и просто перестал писать. Лишь однажды пришлет телеграфом сообщение типа: «Можешь нас поздравить. Мы с Лизой (Машей, Таней) сочетались законным браком».

Что-то похожее чуть не произошло у него на первом курсе. Девушка из его группы, которую, забавно сказать, тоже звали Аня, стала заявляться к ним домой. Сначала чтобы только набрать короткий текст на компьютере, потом снова – набрать текст подлинней. И когда Анна Филипповна позвонила однажды из студии домой, однокурсница сняла трубку.