О. Да.

В. Какое учебное заведение вы кончали?

О. Центрально-Западный медицинский колледж в Чикаго, выпуск 1926 года.

В. Где вы были интерном?

О. Я был ассистентом хирурга в чикагской хирурго-терапевтической благотворительной больнице. Вы, наверное, знаете, где это - в Саут-Энде.

Мне смутно вспомнилась эта больница - огромное, прокопченное кирпичное здание в гниющем аду мертвых улиц, там, где Саут-Энд сливается с Уэст-Эндом.

В. Ассистентом хирурга? Это интересно - вы специализировались в какой-нибудь узкой области хирургии?

О. Да, конечно. В течение двух лет я делал самые разные операции, которые мне поручали, но я всегда хотел стать нейрохирургом... О чем я говорю? Боюсь, я отвечаю очень сбивчиво. Я совсем забыл, что был нейрохирургом.

В, Так, значит, вы были нейрохирургом? Где вы работали потом?

О. Я помню длинные запертые коридоры и зарешеченные окна. Как же это место называлось? Наверное, это была психиатрическая лечебница. Да, да припоминаю, это была Мер... Мер... Меридитская окружная психиатрическая больница. Кажется, это в штате Иллинойс?

В. По-моему, да. Вы не помните, как назывался город, где была ваша больница?

О. Бакминстер. Нет, не Бакминстер. Вспомнил - Леоминстер.

В. Верно. Эта больница находится в Леоминстере. Сколько вам было лет, когда вы начали там работать?

О. Лет тридцать.

В. Помните ли вы, в каком это было году?

О. Это было в 1931 году.

В. Вы туда поехали один?

О. Нет, с женой. Я женат, не правда ли? Что случилось с моей женой? Она здесь? О господи! Марта... Марта!

Вдруг он стал бессвязно что-то выкрикивать. Уотермен сказал:

– К сожалению, придется дать ему еще дозу снотворного. Но минимальную. Я не хочу упустить такой случай - узнать о нем как можно больше.

Наркотик подействовал, и больной постепенно успокоился. На несколько минут он впал в оцепенение и, казалось, не мог говорить. Потом он постепенно пришел в себя, и Уотермен возобновил допрос.

В. Вы должны нам помочь, чтобы мы могли помочь вам, - сказал он. Соберитесь с мыслями. Сколько времени вы были женаты перед тем, как переехали в Леоминстер?

О. Меньше двух лет. Марта была медсестрой в чикагской больнице. Ее девичья фамилия Соренсон. Она из Миннесоты. У ее отца ферма, где-то у границы со штатом Северная Дакота. Мы сыграли свадьбу там.

В. Дети?

О. Да, сын, Поль. Теперь я все вспомнил, - он схватился за голову и зарыдал, повторяя: "Где ты, Поль? Где ты, Поль?" Было как-то неловко чувствовать себя посторонним зрителем такого горя.

Уотермен стоял у изголовья больного. Я привык к тому, что он - душа общества, веселый, остроумный, любитель соленых анекдотов. Но Уотермена-врача я еще никогда не видел. Он был спокоен, полон достоинства, и его голос облегчал страдания лучше любого болеутоляющего. Это был сам Эскулап - бог врачевания.

В. Успокойтесь, доктор Коул, - сказал он, - мы хотим помочь вам, только вы можете научить нас, как это сделать. Расскажите что-нибудь об окружной больнице. Вы жили при ней?

О. Несколько месяцев. Затем мы купили заброшенный фермерский дом примерно в миле от больницы. Марта считала, что мы приведем его в порядок, я же не представлял себе, как мы избавимся от всей этой грязи и хлама. Марта могла превратить даже свинарник в уютное жилище. Погодите! Я помню, что перед нашим домом проходило большое шоссе...

Он уткнулся лицом в диван, обхватив голову руками, его плечи задергались.

– Тормоза, - простонал он, - я слышу, как они визжат. Удар! Машина перевернулась. Кровь на бетоне... кровь на бетоне! Я видел ее и ничего не мог сделать, ничем не мог помочь!

Уотермен сделал нам знак соблюдать полную тишину. Было мучительно наблюдать ничем не прикрытую агонию чужой души. Постепенно рыдания стихли, и Уотермен продолжал:

– Не нужно вспоминать все подробности сразу, - сказал он.
– Будет лучше, если вы разрешите мне задавать вопросы. Скажите, что это было за местечко, Гудер?

О. Один из городков, рассыпанных по прериям. Он обслуживал нужды окрестных фермеров, но, правда, в нем была фабрика.

В. Фабрика? Какая? Что она выпускала?

О. Я никогда не мог узнать толком. Жители городка... но ведь им верить невозможно. Вы знаете, какие слухи и сплетни изобретаются в таких тихих поселках.

В. Что это были за сплетни?

О. Одни говорили, будто это штаб-квартира бутлегеров, другие - что это подпольный центр производства наркотиков. Во всяком случае, на меня эта фабрика всегда производила тягостное впечатление.