К р а с и в ы й (Платонычу). Погоди, старик, и тебя в училищу потащут. Кольцо в губу, на цепь и джа-джа дживала... Ха-ха-ха.

П л а т о н ы ч. И без ученья век-от прожил, да слава тебе, Господи, сыт был.

К р а с и в ы й. А таких упрямых в салотопенных котлах будут вываривать.

О л ь г а (Илюшке). У Сашки Атаманьчика вечерка нынче. Пойдешь?

И л ю ш к а. А ну их. Опять пляска будет, драка. Надоело. Поедем лучше на лодке покатаемся иль в биескоп сходим.

С т е п а н Е р о ф е и ч (подходит к ним). О аз, о буки, о престрашные веди... (Читает.) Собака лает. Корова мычит.

П л а т о н ы ч. Не ученье это, а баловство одно. Всякий дурак знает, что собака не мычит, а корова не лает.

(Вихров приносит обед. Садятся.)

И л ю ш к а. Садись с нами.

О л ь г а. Спасибо, побегу, заждались, должно.

П л а т о н ы ч. Ну, выученики, когда же меня, старика, на свадьбу позовете! Уж, чай, поди съетажились.

О л ь г а. Ха-ха... Что ты, дедушка? Ни сном, ни духом.

П л а т о н ы ч. А-а-а, сорока, сорока... Ни сном, ни духом.

И л ю ш к а. Да уж погуляем... Куда кривая не чупрыснет.

(Ольга со смехом убегает.)

И л ю ш к а (за ней). Погоди.

П л а т о н ы ч. Пятки мнет... Огонь парень, хоть и с дурью.

И в а н. Опять вода с водой... С чего тут силе быть?

В и х р о в. Хворыздай знай.

П л а т о н ы ч (Илюшке). Садись, алхимандрит, все выхлебали.

И л ю ш к а. Не будь Советской власти, кто бы нас, чертей чумазых, учить стал?

С т е п а н Е р о ф е и ч. Учут в обруч прыгать, да по три дня не жрамши быть.

И л ю ш к а. Где же взять? Разруха.

К р а с и в ы й. Только бы проложить дорожку: все исправится понемножку.

И в а н. Исправится из кулька в рогожку.

И л ю ш к а. Чего разгалделись, как галки? Али соскучились об хозяйской палке?

В и х р о в. Нече в ступе воду толчи. Нашел - молчи и потерял - молчи.

И л ю ш к а. Теперь тому подперло под само некуды, кто, скажем, раньше жил богато, кто владел и серебром и златом, кто наши крохи греб лопатой. А мы всегда дышали в однодышку, как рыба на кукане, всегда бывало пыль одна в кармане, а все добытки шли купцу в кубышку.

К р а с и в ы й. Брось, Илька, их не просветишь!..

С т е п а н Е р о ф е и ч. Слов нет, до хорошего дожили.

И в а н. Хлеб-то: опилки с пылью.

(Подходит Кузьмич.)

К у з ь м и ч. Вы все ругаетесь, ровно наследство делите.

К р а с и в ы й. Да вон у трактирщика с нашего пролетарского хлеба брюхо лупится.

К у з ь м и ч. Он эдакий-то спорее: укусишь на копейку - разжуешь на рубь.

И л ю ш к а. Нам голодать не привыкать стать... Перетерпим, передышим...

(Вбегают вооруженные матрос, красноармеец и Кустодеев - рабочий этого завода.)

М а т р о с. Товарищи, в город ворвались белые.

К р а с н о а р м е е ц. Мы отступили, сила не берет.

(Весь цех сбегается.)

Г о л о с а: Не под масть...

Домой надо бежать...

Чего тут?..

Того гляди...

М а т р о с. Как же, братишки, стоять надо. Они... в бога, в боженят, в кровь, в сердце, в святых угодников...

К у с т о д е е в. Иха власть несет нам штык, нагайку и виселицу...

Г о л о с а: Чего глядеть?..

Хорошего не жди...

Бородку притачивают...

К р а с н о а р м е е ц. Баряжки криками радости встречали белых, цветами засыпали... А в лужи нашей крови плевали и приговаривали "Собачья кровь"...

К у с т о д е е в (Илюшке). Мы побежим по цехам. Действуй тут.

(Кустодеев, матрос, красноармеец убегают. Вбегают рабочие, работницы, среди которых Ольга и Машка Белуга.)

М а ш к а Б е л у г а (мужу). Айда домой... чорт их тут разберет!

И л ю ш к а (сбрасывая фартук). Идем, ребята, схлестнемся...

Г о л о с а: Прыток больно...

Молодечество выказывает...

Всю обедню испортили...

Хуже не будет...

Мать...

То-то...

Не хуже мы людей...

Стыд, страм...

Вишь моду взяли...

Пьянствуют да воруют...

За них голову подставляй...

К р а с и в ы й. Не за них. Сами за себя, за рабочую революцию.

О л ь г а. Илюша, береги себя.

И л ю ш к а. О-о. Меня не возьмет ни дробь, ни пуля.