ПЕРВОГОДКАМ Полк деревья валил для блиндажных накатов, Полк упрямо работал и ночью и днем. Мы пилили на пару с бывалым солдатом, Но у нас плоховато пилилось вдвоем.

И товарищ, пилотку на лоб нахлобучив, Говорил, под сосной отдыхая в тени: - Ты москвич-то москвич, а пилить не обучен. Ты не дергай пилу, осторожней тяни...

Я тянул осторожней. Пилотка от соли Стала твердой, как жесть. Побелела в три дня. Я набил на руках кровяные мозоли, На земле засыпал, не снимая ремня.

Но была оборона готова, и сразу По дороге прямой от села до села, Запевая "Катюшу", согласно приказу Наша рота на новое место ушла.

Где ты, ротушка-матушка? Снова горнисты На широком плацу протрубили подъем. И шагают ребята путем каменистым, Очень трудным, но очень почетным путем.

Наше ль дело солдатское - вялой походкой Портить строй батальона, не в ногу идти? Спорить нечего, трудно служить первогодкам, Но ведь нам потрудней выпадали пути.

Я сегодня ищу подходящее слово, Я стихами высокую службу несу. Мне дороже всего похвала рядового, С кем когда-то мы сосны валили в лесу. 1950 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.

ГОТОВИТСЯ РОТА В НАРЯД Дожди продолжают работу Вторую неделю подряд. Сегодня четвертая рота Идет в гарнизонный наряд.

Наряд - это дело такое: Уходит вся рота сполна. Дневальных останется двое Да с ними один старшина.

А рота заправится лихо, Винтовки подымутся враз. И станет неслыханно тихо В казарме, где шумно сейчас,

Где, стоя на месте высоком, На грудь привинтив ордена, Своим всеобъемлющим оком Глядит на ребят старшина.

Заботлив и строг до предела. Недаром у нас говорят: "Святое старшинское дело Солдата готовить в наряд..."

И рота стоит на разводе, А дождь не желает стихать. При этой проклятой погоде Намокнет оружье опять.

Тихонько вода дождевая Течет по каналу ствола. Винтовка моя боевая, Была б ты жива и цела.

И, чтоб не запачкать солдату Винтовки, что так дорога, Поставлен затыльник приклада На черный носок сапога...

А дома дневальные наши Задвинули стол в утолок. На ужин получена каша, Один на двоих котелок.

За тонкою стенкою, рядом, Соседняя рота живет. Готовится рота к наряду, Солдатскую песню поет.

Вздымается песня живая, И рота живет вместе с ней И, воротнички подшивая, Заслушалась песни своей. 1950 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.

* * * Ехал я в штабном автомобиле Вдоль военных спящих лагерей И, когда повестку протрубили, Вспомнил время юности своей.

Вспомнил снова путь солдатский дальний, Издавна знакомый гарнизон. Там сейчас молоденький дневальный В разные заботы погружен.

Наливает в умывальник воду И, нарушив утренний покой, Будит старшину и помкомвзвода, Отделенных трогает рукой.

И они медлительно, как дома, Чистые портянки в пальцах мнут. Пять минут осталось до подъема, Самых сладких утренних минут.

Солнце бьет в распахнутые двери, Теплый ветер ходит вдоль стропил... Даль видна. И я вот-вот поверю, Будто вновь дневальным заступил,

Будто рота спит передо мною, Видит сны и дышит горячо. Я побудку слышу над страною И трясу сержанта за плечо. 1950 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.

* * * Пронзив меня холодным взглядом, Сержант торжественно изрек: - За опозданье - два наряда!..И тихо тронул козырек.

– Так то ж совсем не опозданье, Я просто думал о другом...В ответ на это оправданье Сержант скомандовал: - Кру-гом!

И на глазах соседней роты Я точно так же отдал честь И, как велит устав пехоты, Сказал коротенькое: - Есть!

И вот, когда спала бригада, Я залезал во все углы, Я отрабатывал наряды И драил чистые полы.

Меня команда поднимала, И я вставал, глядел во тьму... Прошло с тех пор ночей немало, Пока я понял, что к чему.

Я рассказать решил потомству, Солдатских бед не утаив, Про это первое знакомство И про начальников моих,

И про занятья строевые, Про дом, оставшийся вдали, Про время то, когда впервые Ребята в армию пришли,

Шинели серые надели, И наша служба началась, И я почувствовал на деле Сержанта Прохорова власть. 1950 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.

* * * Комсомольские снились билеты Ребятишкам горластым не зря. Проходило последнее лето, И прощайте навек, лагеря.

Но когда опускалась прохлада И пора было делать отбой, Выходил представитель отряда Со своею любимой трубой.