Он узнал этот голос — много-много веков назад он уже слышал его.

— Алай.

— Салам, недомерок. Что это ты, пытался убить меня?

— Да. Решил, что ты пришел убить меня.

— Я просто боялся тебя разбудить. Ну что ж, инстинкт самосохранения в порядке. А Мэйзер говорил, что ты превратился в овощ.

— Я пытался. А что это там грохочет?

— Война. Наш сектор перекрыли, чтобы с нами ничего не случилось.

Эндер опустил ноги на пол и попытался сесть, но не смог. Слишком болела голова. Он сощурился от боли.

— Не садись, Эндер. Все в порядке. Похоже, мы побеждаем. Не все солдаты из стран Варшавского договора поддержали Полемарха. Многие перешли на нашу сторону, когда Стратег сказал им, что ты за Международный флот.

— Я спал.

— Ну так он солгал. Или не солгал. Ты ведь не строил во сне изменнических планов? Русские перебежчики рассказали, что, когда Полемарх приказал найти и убить тебя, его самого чуть не убили. Что бы они ни думали о других людях, Эндер, тебя — любят. Весь мир смотрел записи наших сражений. Видео крутили день и ночь. Я кое-что видел. Оттуда ничего не вырезали, все осталось — наши переговоры, то, как ты отдаешь приказы. Клево получилось. Ты мог бы сделать видеокарьеру.

— Не думаю.

— Да я шучу. Эй, ты вообще можешь в это поверить? Мы выиграли войну! Так рвались вырасти, выучиться, чтобы сражаться в ней, а оказалось, что мы не играли, а сражались. Мы, дети, Эндер. Это были мы. — Алай рассмеялся. — Вернее, это был ты. Ох и молодец же ты! Без дураков! Я до сих пор не понимаю, как у тебя это вышло. Но вышло же. Ты был молодец.

Эндер заметил, что Алай говорит о нем в прошедшем времени. Он был молодец.

— А теперь, Алай? Какой я теперь?

— Ты все еще самый лучший.

— В чем?

— Э… Во всем. Миллионы солдат готовы идти за тобой на край Вселенной.

— Я не хочу идти на край Вселенной.

— А куда ты хочешь идти? Они последуют за тобой.

«Я хочу домой, — подумал Эндер, — только не знаю, где теперь мой дом».

Взрывы прекратились.

— Тихо, — сказал Алай.

Они прислушались. Дверь отворилась. Кто-то стоял в проеме. Кто-то маленький.

— Все кончилось, — сказал Боб.

И, как бы подтверждая его слова, вспыхнул свет.

— Хо, Боб.

— Хо, Эндер.

Следом вошла Петра, рука об руку с Динком. Все трое приблизились к постели Эндера.

— Кто победил?

— Мы, Эндер, — ответил Боб. — Ты же был там.

— Он не настолько сдвинулся, Боб. Он спрашивает, кто победил только что. — Петра взяла Эндера за руку. — На Земле заключено перемирие. Они там добрую неделю торговались. И все-таки решили принять Предложение Локка.

— Он же не знает о Предложении Локка…

— Да, там все сложно. Главное, что Международный флот остается, но страны Варшавского договора в нем не участвуют. Их солдаты возвращаются домой. Думаю, русские согласились только потому, что им грозило восстание исламских государств. Впрочем, пострадали все. Только здесь пятьсот человек погибло, а на Земле все еще хуже.

— Гегемон подал в отставку, — сообщил Динк. — Они там внизу все умом тронулись. Да черт с ними.

— Ты в порядке? — спросила Петра и положила руку на лоб Эндера. — Ты нас здорово напугал. Они говорили, что ты спятил. А мы сказали, что это они все спятили.

— Я спятил, — ответил Эндер. — Но все в порядке.

— И когда ты это понял? — спросил Алай.

— Когда решил, что ты пришел убивать меня, и попытался убить тебя первым. Видимо, убийцу из меня никогда не вытравить. Но лучше быть живым, чем мертвым.

Все покатились со смеху, а Эндер расплакался и обнял Боба и Петру — они были ближе.

— Я так скучал. Так хотел увидеть вас всех.

— Зато мы все время друг друга слышали, — хмыкнула Петра и чмокнула его в щеку.

— Вы были великолепны, — ответил Эндер. — Но тем, в ком я сильнее всего нуждался, пришлось совсем туго. Это называется плохое планирование.

— Уже все в порядке, — успокоил его Динк. — Да и не стряслось с нами ничего такого, что не смогла бы вылечить пятидневная отсидка в темной комнате посреди гражданской войны.

— Я же теперь больше не командир? — спросил Эндер. — Я не хочу никем командовать.

— Тебе и не надо, — ответил Динк. — Но ты всегда останешься нашим командиром.

Они немного помолчали.

— И что же нам делать дальше? — поинтересовался Алай. — Война с жукерами окончена, гражданская война на Земле — тоже. Нам-то куда деваться?

— Ну, вообще-то, мы еще дети, — сказала Петра. — Наверное, нас погонят в школу. Есть даже такой закон. Мы обязаны ходить в школу, пока нам не исполнится семнадцать.