понимают.

— Как хорошо вы знаете жизнь…-заметила

Лоррейн.

— И именно поэтому мой долг — передать тебе те знания, которые мне посчастливилось приобрести, дорогая Лоррейн. Но сейчас нам пора за работу. Нам предстоит, как это ни утомительно, выполнить труднейшую и серьезнейшую задачу — выбрать наряды для завтрашнего бала.

Весь следующий вечер Лоррейн готовилась к балу под чутким руководством леди Хантингтон. Ей даже не пришлось смотреться в зеркало, чтобы понять, что ей это удалось. В глазах хозяйки дома росло неподдельное восхищение ее убранством, и зеркало казалось уже ненужным. Лоррейн и в самом деле была божественно красива в своем платье алого цвета из индийского шелка.

— Как восхитительно ты выглядишь, дорогая, просто божественно! — ворковала леди Хантингтон.

Лоррейн подошла все-таки к зеркалу и, взглянув на отражение, воскликнула:

— Неужели это я? Не может быть!

— Конечно же ты, дорогая, конечно ты. Как ты похожа на свою милую матушку…

На балу красавцы-офицеры наперебой приглашали ее танцевать, все искали знакомства с молодой красавицей. Вальс — самый восхитительный танец на свете, и Лоррейн была опьянена музыкой и движением.

После танца с одним высоким офицером леди Хантингтон и лорд Денби отозвали Лоррейн в сторону.

— Дорогая Лоррейн, мы так гордимся тобой! Как жаль, что твоя милейшая матушка не видит тебя сейчас, — одобрительно прошептала на ухо девушке ее благородная покровительница.

С теплотой и любовью вспомнила Лоррейн своих любезных родителей, оставшихся на самом краю Шотландии в своем одиноком жилище, и жертвы, что они принесли ради исполнения ее мечтаний.

— Да, милая, твой выход в свет прошел даже с большим успехом, чем я мог предполагать! Каждый молодой офицер моего полка просил о чести танцевать с тобой! — радостно сказал лорд Денби.

— Увы, но я — всего лишь тень блистательной красоты вашей супруги, милорд, — с улыбкой отвечала Лоррейн.

Присутствующие видели, что это замечание прелестной дебютантки было скорее откровенным признанием правды, нежели корыстной демонстрацией преклонения или признательности по отношению к своей покровительнице.

— Ты, конечно, льстишь мне, милая! Все взгляды обращены только на тебя, моя малышка. Смотри внимательно и терпеливо жди, мой ангел, — держи в узде необдуманные стремления. Ты узнаешь свой идеал, когда он тебе явится, — уверила леди Хантингтон девушку, улыбаясь своему супругу, который нежно пожимал ей руку.

Лоррейн была тронута до слез. Она почувствовала, что хочет танцевать с самым красивым мужчиной в этом зале.

— Могу ли я пригласить вас, милорд? — обратилась она к Денби.

— Нет, нет, ни за что! — рассмеялся Денби в притворном гневе.

— Ты ни за что не сможешь заставить танцевать его вальс, мое дитя; его светлость — ярый противник распространения подобной музыки в Британии.

— Не могу не согласиться с его светлостью на этот счет, — с резкостью заметил лорд Хакур, приближаясь к компании, — ибо эта упадническая музыка — не что иное, как подлая уловка наших заморских врагов, лелеющих надежду в танце высадиться на нашем берегу.

Лоррейн была поражена, что мудрый лорд так невзлюбил эту прекрасную музыку.

— Что заставляет вас говорить так, милорд? — обратилась она к Хакуру.

Лорд отступил на шаг, и подбородок его уткнулся в шею.

— Что? — начал он возмущенно, впервые встречая такую вольность от молодой женщины. — Подобная близость джентльмена и леди неприлична и непростительна и не может быть ничем иным, как попыткой заморских врагов империи ослабить боевой дух британского офицера путем морального разложения и склонения его к разврату! И грязь эта распространяется подобно злому вирусу по всему приличному обществу, и я содрогаюсь при мысли о тех опасностях, что подстерегают наших доблестных воинов, следующих этому дьявольскому примеру!

— Ах, оставьте, дорогой Хакур, — улыбнулась леди Хантингтон и, заставив благородного лорда пропустить ее, будто летя, побежала вниз по мраморным ступеням. Муж с одобрением провожал супругу взглядом, от которого не могли скрыться направленные на нее такие же восхищенные взгляды других гостей.

Лоррейн не оставила без внимания выражение его лица и поспешила обратиться к Денби:

— Милорд, я лишь могу надеяться, что когда-либо буду восхищать людей такой божественной красотой, как сегодня восхищает ваша супруга, леди Хантингтон. Я преклоняю колени перед благородной грацией этой дамы, я…