– Втроем невыполнимо, - протянул Доктор, - надо создавать организацию.

– Каким образом?

– Хотя я с трудом представляю где мы сейчас находимся, но в предгорьях обязательно должны существовать не фермерские, а обычные поселения. Это раз. И потом, если уж проникать в Аппарат Власти, как предлагает Артур, то нужна мощная поддержка, взаимозаменяемость и прочее, и прочее. Короче, нас должно быть больше.

– Итак, ищем поселения?

– Постойте...
– воскликнул Стив.
– Хотя ладно. Это уже что-то.

Он вдруг погрузился в какой-то сосредоточенный транс, зашевелил губами. Все сидели и думали и так продолжалось довольно долго. Потом Доктор тихонько поднялся и котел с остатками супа вкопал в землю возле шалаша. Стив встрепенулся.

– Я тут, пока днем шли, небольшой романсик сочинил. Не хотите послушать? Только не пугайтесь моей рифмы.

– Интересно, - сказал Доктор.

Стив покраснел, но в темноте ночи этого никто не заметил и он слегка нараспев быстро прочитал:

Черные камни грустной долины,

Серое небо, сумрачный свет.

Теперь не растут в огороде маслины,

Все это в прошлом. Прошлого нет!

Он перевел дух, усмехнулся и продолжил дальше, чуть помедленнее, потому что его слушали:

Нас победили злобные будни,

Мы отступили, но не насовсем.

Мы возвернемся, хоть будет и трудно,

Мы пробежимся еще по росе.

Ветер качает ветви акаций... подождите... ага:

Ветер качает ветви акаций;

Как ты прекрасна, о Матерь-Земля!

Ты все простишь нам и без репараций

Верим мы в это, со всеми и я.

Спустя короткую паузу он неловко проговорил: "Все". И тогда спутники стали его хвалить: "Хорошо! Неплохо! Развивай свой дар вторым Никитиным станешь!"

– Да ладно вам, - сказал Стив.
– Знаю, что ужасно.

– В самом деле нормально...
– перебил Доктор, но так и не смог договорить. В воздухе раздался устрашающий скрежет, разрезавший тишину, резко оборвался, и в этот момент из-за шалаша вышла женщина в бесформенном белом одеянии, медленно пошла мимо их разбитой стоянки, не отдаляясь и не приближаясь, а полы ее туники по-колдовски крылато развевались. Артур шепнул: "Ее я видел в овраге!"

– О, Боже, святой дух! Этого нам еще не хватало!

– Снежный человек тогда уж. Йетица, - предположил Артур, а Доктор привстал, прокашлялся и громко обратился к белому видению.

– Простите... миледи! Разрешите отнять у вас минутку. Мы заблудились, понимаете, не поможете сориентироваться?

Женщина, чем-то напоминавшая древнегреческую богиню, замедлила шаг, повернула к ним свой лик и отчетливо произнесла:

– Уу, нализались! Шатаются тут! Пьянь!
– потом выругалась самыми страшными словами и, пронзительно вскрикнув: "Клайа!", - навечно скрылась во тьме. Беглецы потрясенно качали головами, чувствуя как нарастает неподдельное удивление. А Стив вдруг рассмеялся и за ним рассмеялись все втроем, потому что было непонятно, а непонятное во все века вызывало истерический смех.

– Девушка из ада, - трясясь, поддавал жару Артур.

Воздух вторично содрогнулся от великого скрипа и поднялся резкий ветер. Пустынный смерч, пугавший весь день стонами, наконец-то настиг их и теперь готовился обрушить всю накопленную мощь.

– Все, пошли спать, - сказал Доктор, смахнув смешную слезу с ресниц, легко затушил и разворошил угасающий костер и ринулся в отверстие шалаша. Артур нырнул вслед за ним, а сзади пыхтел и Стив. Наощупь потолкались, устроились с трудом в превеликой тесноте, а ветер крепчал и завывал снаружи, начиная катать по земле камни.

– Прижмите собой концы тканевых стен, - хмыкнул Доктор.

Ему никто не ответил. Артур молча подвигал плечом и приступил к борьбе с собой, пытаясь хоть о чем-нибудь серьезно подумать. Мешал неожиданно усилившийся зуд: сначала он раздражал и злил, но скоро организм попривык к нему и под однообразные убаюкивающие завывания ветра незаметно уснул.

* * *

– Вставайте!
– растолкал Доктор Стива с Артуром.

– Что такое?
– сонно пробурчал Стив.

– Выйди, да посмотри, - недовольно сказал Доктор и вылез из шалаша. Артур продрал пальцами глаза и высунул нос на свет.

Солнце стояло почти в зените.

– Засони чертовы, - ворчал Доктор, снимая разогретую пищу с крючка и ставя на большой неровный булыжник.

Наспех позавтракали, а если быть точным, то пообедали. Туман все еще не сошел и окрестности расплывались в гуще белого влажного киселя. Беглецы собрали вещи и свежо выступили в путь. День предвещал быть добрым. Когда туман все-таки раздуло, воздух зазвенел от палящих лучей дня. Говорить никому не хотелось и Артур снова, в который уже раз стал вспоминать кто он такой в этом мире и что здесь делает. Происходящее вновь казалось иррациональным. Вспоминалась Школа как сказка. Как добряк Тимоти, всегда улыбающийся, но такой... усталый, что ли, говорит: "Теперь только во Вспомогателях можно почувствовать себя человеком, почувствовать настоящую ответственность! Для этого мы вас и воспитываем - чтобы хоть в ком-то сохранить светлые человеческие чувства". И Уэсли, но он уже говорит совсем по-другому. "Если Вспомогатель ошибается по своей вине, то вы ошиблись, приняв его за Вспомогателя!" И еще, совсем старое выражение: "При катастрофе, подобной столкновению Земли с кометой, выживут только акулы и Вспомогатели". Оптимисты... Да-с, превосходные были времена! О, мы знали зачем живем, и чувствовали свою силу, верили в волшебное будущее. Это ж сколько энергии надо было затратить Учителям, чтобы долгое время поддерживать в нас эту веру. Теперь как минимум, мы должны оправдать их надежды...