Ему стало плохо. А когда подумал, что, вероятно, и все его сомнения также запрограммированы еще .на комбинате, совсем растерялся от сумятицы мыслей. Вполне вероятно, ему лишь кажется, будто он самостоятельно действует, анализирует, мыслит, обобщает, вырабатывает программу поступков, а в действительности - все это лишь варианты первичной программы, заложенной при его создании.

– Землянин?
– лениво, с безразличием в голосе спросил водитель.

– Нет, я родился на Инкане, но долгое время жил на Земле.

– Возвращаетесь из командировки?

– Нет.

Водитель еще раз зевнул. Дьондюранг понимал его состояние: долгий полет и монотонный гул мотора нагоняли сон, и готов был для приличия поддержать разговор.

– Та молоденькая красавица, провожавшая вас, так горько плакала...

– Это моя сестра...

– Красивая...
– двусмысленно улыбнулся водитель.
– Чем вы ее опечалили?

– Ей не хотелось, чтобы я возвращался на Инкану.

Водитель прищурил глаза и стал похож на хитрого зверька.

– Когда сестра так плачет по...

Дьондюранг опять почувствовал приятную истому во всем теле окончательное решение сформировалось в виде материального заряда на бета-клеммах центрального анализатора. Перебив водителя, спросил живо:

– Знаете астероид Лазурных Сталактитов?

Водителя такая резкая смена темы не удивила. Ему все равно, о чем говорить. Только бы не одолел сон.

– Тот строительный хлам, который не использовали при синтезе Фиевского заповедника на Инкане?

– Такой красивый астероид называете хламом?
– усмехнулся Дьондюранг, удовлетворенный тем, что наконец-то пришел к определенному решению. Возьмите, пожалуйста, курс на него!

– Не имею времени для увеселительных полетов.

– Я выхожу на этом астероиде.

Водитель взглянул с пренебрежением.

– На этой глыбе неиспользованной экзотики нет не только людей, но и человеческой атмосферы.

– Знаю.

– Бросьте шутить.

– Берите курс на астероид. Остальное вас не касается.

– Там я никогда не был. Для меня это новая трасса.

Дьондюранг посмотрел на экран монитора.

– Мы сейчас в четырнадцатом квадрате... Значит... нужно перевести седьмой на режим девятого, а третий поставить на дубль двенадцатого. Только и всего.

– О! Вам известна система стандартных траекторий?- искренне удивился водитель.

– А почему бы и нет? Когда я работал у Бера, мне часто приходилось и самому летать.

– Вы работали у самого Бера?

– Да.

– В Центре проблем долголетия?

– Представьте, да.

Водитель достал арниковую сигарету, прикурил и с жадностью затянулся, пристально глядя на своего пассажира. Дьондюранг отвел взгляд, потом закрыл глаза, блаженно прислушиваясь к надсадному вою мотора. Немного погодя он включил карманный магнитофон, и кабину заполнила музыка его любимого Лактариуса.

– Скажите, а правда, что его убил кибер?
– подтолкнул Дьондюранга локтем водитель.

– Да,- ответил тот, не открывая глаз, - его убил биокибер Дьондюранг восемь лет и два месяца тому назад.

– Такого человека погубили проклятые киберы.
– Таксист в сердцах загасил сигарету.- Уже и среди нас, водителей, их становится все больше. Такие зануды, скажу я вам. Жаль Бера. Я верил, что он разгадает секрет старения. Надеялся, что и мне посчастливится прожить хотя бы несколько сот лет. А как же это случилось? У того кибера электроника подвела?

– Нет.
– Дьондюранг закрыл глаза.- Все функционировало нормально.

– Так за что же он его?

– Неудачный эксперимент. Случились некоторые непредвиденные отклонения от программы.

Водитель присвистнул:

– Значит, и у самого Бера в голове не все клепки были? Обещал разгадать секрет старения и такие экспериментики... А я ему верил. Вы, случаем, сами-то не биокибер?

Дьондюранг ничего не ответил, сидел мрачный, погруженный в воспоминания, завладевшие его сознанием.

Вскоре за иллюминатором промелькнул суровый, скалистый горизонт астероида.

– Так ты всерьез? Выходишь?

Дьондюранг долго не мог справиться с наружным люком, но наконец открыл и спрыгнул на каменистый грунт. В тот же миг люк за ним захлопнулся, и машина завибрировала от работы стартовых двигателей. Дьондюранг едва успел отскочить в сторону от раскаленного потока, вырывавшегося из-под корабля. Трансангуляр медленно поднялся над скалистой поверхностью астероида и, включив маршевые аннигиляторы, быстро растаял в космическом просторе.