Шрифт:
Перевод В.Тушновой Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.
ИНДИЯ-ЛАКШМИ
О ты, чарующая людей, о земля, сияющая в блеске солнца лучей,
великая Мать матерей, Долы, омытые Индом шумящим, ветром - лесные,
дрожащие чаши, С Гималайскою в небо летящей снежной короной
своей; В небе твоем солнце взошло впервые, впервые леса
услышали веды святые, Впервые звучали легенды, песни живые, в домах твоих
и в лесах, в просторах полей; Ты - вечно богатство цветущее наше, народам дающая
полную чашу, Ты - Джамна и Ганга, нет краше, привольней, ты
жизни нектар, молоко матерей!
Перевод Н.Тихонова Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.
ПЬЯНЫЙ О пьяные, в беспамятстве хмельном
Идете, двери распахнув рывком, Вы все спускаете за ночь одну,
С пустым домой идете кошельком. Пророчества презрев, идете в путь
Наперекор календарям, приметам, Плутаете по свету без дорог,
Пустых деяний груз таща при этом; Вы парус подставляете под шквал,
Канат перерубая рулевой.
Готов я, братья, ваш обет принять:
Пьянеть и - в пекло головой!
Копил я мудрость многих лет,
Упорно постигал добро и зло, Я в сердце столько рухляди скопил,
Что стало сердцу слишком тяжело. О, сколько я убил ночей и дней
В трезвейшей изо всех людских компаний! Я видел много - стал глазами слаб,
Я стал слепым и дряхлым от познаний. Мой груз пустой,- весь нищий мой багаж
Пускай развеет ветер штормовой.
Я понял, братья, счастье лишь
одном:
Пьянеть и - в пекло головой!
О, распрямись, сомнений кривизна!
О буйный хмель, сбивай меня с пути! Вы, демоны, должны меня схватить
И от защиты Лакшми унести! Есть семьянины, тружеников тьма,
Их мирный век достойно будет прожит, На свете есть большие богачи,
Встречаются помельче. Кто как может! Пускай они, как жили,- впредь живут.
Неси меня, гони, о шквал шальной!
Я все постиг,- занятье лучше всех:
Пьянеть и - в пекло головой!
Отныне я, клянусь, заброшу все,
Досужий, трезвый разум в том числе,Теории, премудрости наук
И все понятья о добре и зле. Я памяти сосуд опустошу,
Навек забуду и печаль и горе, Стремлюсь я к морю пенного вина,
Я смех омою в этом зыбком море. Пускай, достоинство с меня сорвав,
Меня уносит ураган хмельной!
Клянусь идти по ложному пути:
Пьянеть и - в пекло головой!
Перевод А. Ревича Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.
МЫ ЖИВЕМ В ОДНОЙ ДЕРЕВНЕ В той же я живу деревне, что она.
Только в этом повезло нам - мне и ей. Лишь зальется свистом дрозд у их жилья
Сердце в пляс пойдет тотчас в груди моей. Пара выращенных милою ягнят
Под ветлой у нас пасется поутру; Если, изгородь сломав, заходят в сад,
Я, лаская, на колени их беру.
Называется деревня наша Кхонджона,
Называется речушка наша Онджона,
Как зовусь я - это здесь известно всем,
А она зовется просто - наша Ронджона.
Мы живем почти что рядом: я вон там,
Тут она,- нас разделяет только луг. Их лесок покинув, может в рощу к нам
Рой пчелиный залететь с гуденьем вдруг. Розы те, что в час молитв очередной
В воду с гхата их бросают богу в дар, Прибивает к гхату нашему волной;
А бывает, из квартала их весной Продавать несут цветы на наш базар.
Называется деревня наша Кхонджона,
Называется речушка наша Онджона,
Как зовусь я - это здесь известно всем,
А она зовется просто - наша Ронджона.
К той деревне подошли со всех сторон
Рощи манго и зеленые поля. По весне у них на поле всходит лен,
Подымается на нашем конопля. Если звезды над жилищем их взошли,
То над нашим дует южный ветерок, Если ливни гнут их пальмы до земли,
То у нас в лесу цветет кодом-цветок.
Называется деревня наша Кхонджона,
Называется речушка наша Онджона,
Как зовусь я - это здесь известно всем,
А она зовется просто - наша Ронджона.
Перевод Т.Спендиаровой Рабиндрат Тагор. Лирика. Москва, "Художественная Литература", 1967.