Мы долго сидели молча. Савелий докурил сигарету. Я не выдержал.

– Савелий! Да плюньте вы на них. Вы теперь новый эмигрант, в Нью-Йорке. Лет через пять станете американским гражданином

– Я тоже так думал. Проглядывал по привычке российский интернет, это же, как зараза, не отпускает. Но писать в нем перестал. Оторвался. Недели три назад, в Нью-Йоркском Клубе миллионеров, где я по субботам музицирую, подсело ко мне рыло. Сказало с улыбочкой на устах

– Имейте ввиду, у нас руки длинные...

Я и рта не раскрыл, исчезло рыло...

– А Славик, отец знают, что с вами стряслось?

– Боже упаси, Григорий Цезаревич. Я тогда... один на всем белом свете... Навсегда.

– А мне, незнакомому человеку, доверились?

– Дорога привела, Григорий Цезаревич. Долгая... Не прямая. Хотите, чтоб рассказал?.. Я много ездил по российской глубинке. Иногда заталкивали на сцену хорошо настроенный клубный рояль. А когда и чудище завода "Красный Октябрь", на котором рубили дрова. Уставал зверски. Между гастролями, я, холостяк, любил отдыхать под Москвой, в домах творчества. То у композиторов, то в ВТО, а как-то занесло зимой в Малеевку, к писателям. Там Москва-река неподалеку. Классная лыжня... Писатели люди любопытные. Вечерами все в гостинной, там старинный рояль фирмы "Беккер". Потом попал к ним откуда-то концертный "Steinway", для мня божественная удача. Сыграл им на "Станвее""Лунную" Бетховена. Шуберта. Похлопали жиденько, для них, тугоухих, что мещанский "Беккер", что "Станвей"! Забросали вопросами. Слово за слово. Где семья? Говорю, у меня родители в Канаде... Какой-то старик воскликнул. В Канаде? Там Гриша!"

– Какой Гриша?

Тут мне и начали - какой- такой... Про ваши схватки с КГБ. Предвидели, рассказывали наперебой, посадят Григория. Или выгонят из страны?.. Выгнали...

Один из стариков приблизился, , протянул руку, знакомясь, назвался Евгением.. Не узнал его сразу. Время свое берет. Раньше таких глубоких морщин на его лице не было. Женя Евтушенко. Длинный. Худющий, как и я. Вспоминал как, вернувшись из Парижа, привозил к вам домой, Григорий Цезаревич, газету Ле Монд с вашими "огнепальными" речами. Понимал, могут засечь. Но привез...

Когда уезжал из Малеевки, спросил Евтушенко, не передать ли от него привет Грише Свирскому..

Он замялся, процедил:.

– Свирский меня не любит... Посвятил мне в своем" Лобном месте" целую главу. Там все черным по белому...

– Не любит и после вашего "Бабьего Яра"?

Евтушенко усмехнулся, поведал: - Столкнулись как-то со Свирским нос к носу в Иерусалиме, на Международной книжной ярмарке. Я ему сразу : - После "Бабьего яра" вы могли бы и не вспоминать мне о вынужденном моем "холопстве". Знаете, что мне ответил этот крутой парень?
– НЕ НАДО ПРЯТАТЬСЯ ЗА СВОИ УДАЧИ...

После Малеевки я прочитал, Григорий Цезаревич, все ваши книги, которые только мог достать... Уже здесь , в Нью-Йорке, спросил старого еврея, хозяина русского ресторана " Самовар". Тот был в России не то флейтистом, не то еще кем-то, не знавал ли он в Москве Свирского? Тот возгласил, как старики в в Малеевке - Гришу?!
– И пошло...

Тут я понял, что приду к вам. Не выдадите. Поймете. А то ведь и с ума сойдешь...

Завтра, Григорий Цезаревич, ее будет заплевывать весь караван гебешных верблюдов, топтать стадо бизонов, Старые гадюки обовьются вокруг нее, как змеи Лаокона... Анастасия сказала об этом точненько...- Он тут же нашел в постинге это место: "Милая умница Ляля из Киева, вы знаете, с кем Вы тут дискутируете? Это в России называется отдел "Р" ФСБ, они призваны круглые сутки следить за нашим форумом (на других сидят другие)и имитировать здесь "всенародную поддержку" захвату НТВ, чеченской войне и другим подлостям Путина, направленным на установление национал- патриотического тоталитаризма в России. Ваши "оппоненты" здесь используют полтора десятка разных кликух, по нашему -"ников", иногда "ники"- женские, (скажем, "Галина (Оклахома)", будь она неладна) , но на самом деле их три-четыре офицерика, не слишком умных, не слишком образованных, часто безграмотных, но всегда наглых до изумления. Судите сами..."

– Вот среди них и должен вертеться Савелий Лазарев под присвоенном ему лубянским Министерством любви "ником" FREEMAN - или "НЕСЛУХ", - глухо, мертвым голосом произнес Савелий.
– Этот " FREEMAN " , то-есть по нашенски "СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК", обязан, кровь из носу, заклеймить позором, вместе со всеми, - и не когда-нибудь, а завтра-завтра! заклеймить-затоптать свою "дролю", которую любит больше самого себя, больше своей жизни. И которая, извините, это не слова, горит передо мной, как огонек в ночи.

– Савелий, какой ужас!

– Ужас, Григорий Цезаревич, не случайно вы произнесли из Мольера реплику про "распроклятые галеры". Явись она мне на память тогда, на Лубянке, может, вспомнил бы, что рабов на галерах к веслам приковывали. Попробуй оставь весло. Не гребешь, по спине плеткой...

2 . "СЛУЖБА ЕСТЬ СЛУЖБА..."

Надо ли говорить, в тот же день, когда появился свежий номер МН, я мельком взглянул на статью о встрече Президента с "силовыми" министрами, и тут же кинулся к отзывам читателей, которые, как правило, никакого отношения к статье не имели. Тут клубились свои "глубинные" страсти. Как и предполагал, о постинге

Анастасии в прошлом номере. Ожидал возражений, иронии, насмешек агентуры. Но то, что увидел, ошеломило меня. Будто отбросило на пол-века назад, в последние сталинские дни. Авторы-гебисты, как всегда, безымянны.

"Робин- Гуд"

Эта жидoвка "Анастасия" явно от нeдoёба здесь сублимирует. Вероятно, страшна как смертный грех: маленькая, толстая и усатая. Типа мадам Грицацуевой. Сидит эта обезьяна на вэлфере, лупит целый день по клаве: "Гебня-гебне-гебней...",. "Русь подыхает!" "Шахады-шарады" какие-то! "Сама с собой разговаривает, себя хвалит, и объявляет о своей очередной победе над КГБ.