Шрифт:
– Том!
Он зашевелился в постели, застонал. Она схватила его за плечо, встряхнула.
Это было похоже на электрический удар. Огоньки замелькали у нее перед глазами, тело мучительно содрогнулось. Качаясь, она отступила, пораженная яростным потоком ощущений.
Так приятно было прикасаться к его коже!.. Так возбуждающе-щекотно... Мурашки побежали у нее по коже. Соски напряглись под свитером. У нее вновь возникло то самое чувство, какое она испытала, вися на террасе, – какое-то агрессивное стремление, злость, нечто, связанное с ее новым, безудержным аппетитом.
Она ощутила сильный – крайне приятный – запах. Это был запах не пищи, но в то же время и... он. Неужели Том вставал и брал еду с собой в постель? Хотя это похоже на него – встать для того, чтобы перекусить, и даже не заметить, что ее нет.
Том проснулся от звука возбужденного дыхания. Он резко сел на кровати. Сначала испугался – он ничего не мог различить в темноте.
– Сара?
– Да.
Что за чертовщина происходит с ней?
– Ты встала?
Она включила свет в ванной. Она не только встала, но была еще и полностью одета. Он не видел ее лица – она стояла спиной к свету, – но волосы ее были в беспорядке.
– Сара, с тобой все нормально?
Она не ответила. Он выбрался из постели и потянулся к ней. Она – как ему показалось, очень быстро – двинулась обратно в ванную.
– Дай мне секунду, – хрипло сказала она.
– Ты как-то странно говоришь. – Он не стал добавлять, что и выглядит она очень странно: широко открытые блестящие глаза, лицо измазано, свитер в пятнах, туфли в грязи.
– Чем ты занималась, Бога ради?
Она, казалось, готова была убежать, когда он двинулся к ней. Он вошел в ванную, протянул к ней руки, чувствуя себя крайне неудобно, только его рост придавал ему толику уверенности.
Внезапно она сползла на пол и отвернулась, закрыв лицо руками. Раздались приглушенные рыдания. Он присел рядом.
– Дорогая, тебе больно?
Рыдания перешли в стон, дикий и заунывный. Том коснулся протянутой руки, посмотрел на уродливую отметку немного ниже сгиба локтя. След от укола. Сара с надеждой смотрела на него.
– Она ввела мне свою кровь. А теперь у меня галлюцинации.
– Лихорадка. Реакция на переливание. Она кивнула, из-под плотно закрытых век показались слезы. Он взял ее за плечи, ощущая тяжелые удары своего сердца. Реакция на кровь несовместимого типа могла быть какой угодно – от легкого недомогания до коллапса и смерти.
– Едем в Риверсайд. – Он пошел к телефону и набрал домашний номер Джеффа. Им потребуется лучший специалист-гематолог. Сонный и слегка смущенный голос Джеффа изменился, когда Том рассказал ему, что произошло. Они договорились встретиться в лаборатории через десять минут.
Том позвонил вниз и послал Херба искать такси. К тому времени, когда он успел набросить на себя кое-какую одежду и пальто на Сару, у двери их ждала машина.
Они быстро прошли по главному холлу Риверсайда, в это время пустому и тихому. Махнув ночному вахтеру, Том потащил Сару к лифтам и хлопнул по кнопке одиннадцатого этажа.
Джефф ждал их с усталым и болезненным выражением на лице. Когда они вошли в лабораторию, Филлис Роклер встала из-за рабочего стола, за которым она готовила необходимую стеклянную посуду. Она взяла Сару за руки.
– Давай надевать манжету, – поспешно сказала она.
– Ты живешь здесь? – спросила Сара. Том рад был услышать в ее голосе прежнюю силу, пусть даже и с оттенком мрачного юмора.
– Джефф и я...
Сара мягко улыбнулась, задержав взгляд на Томе. Филлис подняла у Сары рукав свитера, стянула плечо манжетой и взялась за манометр, в то время как Джефф осматривал другую руку. Все четверо ждали, пока Филлис измерит давление.
– Сто двадцать на восемьдесят. Всем бы нам так.
– У меня всегда было нормальное давление. Том закрыл глаза, ощущая, как напряжение понемногу уходит из мышц шеи. Если 6 ей угрожал коллапс, давление было бы пониженным. Затем Филлис сосчитала у Сары пульс и измерила температуру термометром с цифровым табло.
– А вот здесь есть кое-что. Сто один градус [30] .
– Легкая подкожная инфекция, связанная с повреждением, – заметил Джефф. – От этого, может быть, и лихорадка.
30
По Фаренгейту (приблизительно 38,5 °С).
Сара закрыла глаза.
– Это не самое страшное. Гораздо важнее симптомы психологические. Крайнее беспокойство. Голод. Странные галлюцинации.
– Затруднения с ориентацией в пространстве? Она покачала головой.
– Это связано с лихорадочным состоянием и потерей сна. Я всю ночь не спала.
Том задал вопрос, который весьма его интересовал:
– Как же ей это удалось? – Он совершенно не представлял себе, как Сара могла позволить сотворить с собой такую штуку.
– Когда мы вошли в дом, мы выпили кофе, а затем я проснулась на ее кровати... в замешательстве. Я приняла душ и ушла. Но вечером я вспомнила еще кое-что... как будто кто-то стоит надо мной с сосудом, наполненным кровью... очень странно.