– Ты действительно веришь, что я тебя люблю? – необдуманно спросил он. Вопрос вырвался как-то сам по себе – ах, если 6 его можно было вернуть! По зрелом размышлении ему и в голову бы не пришло задавать подобный вопрос – можно нарваться на неприятный ответ.

– Я знаю, что любишь.

Он снова попытался ее поцеловать, но она отвернулась. Его первым импульсом было силой вырвать у нее поцелуй, но сразу же, опомнившись, он подавил в себе это желание и рассердился. Ощутив его злость, она замерла, тихая, маленькая, упрямо выставив подбородок и скрестив руки.

– Не сейчас, – сказала она.

– Я же тебя не обижу.

Она рассмеялась, как бы заверяя его в том, что она ему верит.

– Том, если бы наши карьеры не переплетались так, как сейчас... если бы моя стояла на пути твоей – что бы ты сделал?

Он взял ее за руку.

– Они же переплетаются, так зачем об этом беспокоиться? Мы находимся в идеальном положении. Спасая твою карьеру, я делаю свою.

– Но что, если бы было наоборот? Ты так и не ответил.

– У меня и так достаточно забот.

Она покачала головой.

– Я люблю тебя, Том. Господи, помоги мне, но я люблю. – Она приблизилась к нему; лоб ее был на уровне его глаз, и он коснулся его губами, затем притянул ее к себе, ощущая какое-то смутное удовольствие, тронутый ее хрупкостью и беззащитностью.

Она подняла лицо, позволила ему приподнять себя – и он припал к ней губами в неистовом желании уничтожить пространство между ними, мечтая о том, чтобы ему удалось это сделать, чтобы его любовь отмела все ее сомнения и привлекла ее к нему навсегда.

– О, Сара! Ты так красива. Мне трудно поверить, что мною могла заинтересоваться такая красивая женщина.

– Опусти меня... и перестань принижать себя. Ты не так уж и уродлив.

– Неужели?.. – Он улыбнулся. Она мягко, увещевающе провела рукой по его щеке. – Я не имел в виду свою внешность. Мне трудно... – Он остановился. Он не властен над ее любовью, он не может управлять ею – но говорить ей об этом незачем.

– Я действительно тебя люблю. Я это говорю не просто так.

Он кивнул и поцеловал ее.

– Пошли в кровать, – пробормотал он, уткнувшись в ее теплые волосы.

– Я хочу заказать китайские блюда. Потом мы можем этим заняться.

– Сейчас

Она, смеясь, оттолкнула его.

– Давай продлим удовольствие. Приятное ведь можно отложить на потом – с тем чтобы предвкушать его.

Он вдруг почувствовал себя отвергнутым и насупился.

– Я пойду в душ, – сказал он, скрыв обиду. Если бы она действительно его хотела, она не стала бы противиться. Оставив ее размышлять над меню их китайского обеда, он ушел в спальню и разделся.

Стоя в облаке пара под теплыми струями воды, покалывавшей его кожу, он почувствовал себя лучше. Вода как будто смывала разочарования, проблемы, страхи... Хотя мысли его все время возвращались к клинике. Он отлично понимал, сколь важно это открытие. Но вот что будет дальше? Предстоит огромная работа, и Сара уйдет в нее с головой... Никогда еще любовь их не казалась ему такой хрупкой – и такой невыразимо важной. Для него.

Какая-то тень появилась за занавеской. Мгновение – и вот уже Сара скользнула к нему под душ, и снова он почувствовал себя счастливым. Вода зашумела, заскользила по ее дивной фигуре, побежала по изгибам, струясь между изящных выпуклостей, капая с сосков.

– Мне показалось, что тебе потребуется некоторая помощь, – сказала она, скромно потупившись, и взяла мыло и мочалку.

Она все же пришла к нему. Он чуть не рассмеялся вслух, но вовремя спохватился и радостно позволил втянуть себя в знакомую игру, которой они любили развлекаться в душе.

– У меня только одна часть грязная.

– Какая? – Она произнесла это чопорно, подняв брови, с пылающим лицом.

Он прикрывал себя руками, как фиговым листком. Теперь он их убрал.

– О! Похоже на колбасу.

– Не хочешь отведать?

– И замочить волосы? Ни за что в жизни. Я, впрочем, ее помою, поскольку ты говоришь, что она грязная.

Оба наслаждались необыкновенно. Она мыла его медленно, уделяя особое внимание самым чувствительным местам и сохраняя при этом на липе выражение полнейшей непричастности к происходящему. Когда же он стал мыть ее, касаясь всего тела, ощущая под руками жизнь ее плоти, ему показалось, что он перенесся в сказку.

Лицо ее раскраснелось, глаза искрились. Он знал, что она отчаянно возбуждена, и решил ее подразнить.