С вершины холма, спускавшегося к озеру, они смотрели на тихую синюю воду и безлюдные усадьбы.

— Не думаю, что Бадди станет когда-нибудь бизнесменом, как его отец, — сказала Сара. — Но все же он не мог толкнуть тебя под машину. Около четырех он принял две мерзкие пилюли, а потом сидел вместе с Кипом в купальне и орал «Воу! Воу!»

— А как насчет Джерри Хазека?

— Шофера? Бадди заставил его забраться в озеро и вытянуть на берег лодку. Сначала это попробовал сделать Кип, но Кип не способен ни на что, кроме как глотать эти жуткие таблетки.

— А потом, когда лодку вытащили? Ты не видела в усадьбе Джерри или двух его друзей?

Почти все усадьбы выглядели абсолютно безлюдными, а на террасе клуба официант в расстегнутой куртке, прислонившись к стойке бара, широкими движениями расчесывал волосы.

— Мне кажется, они входили и выходили время от времени. Но почему ты так уверен, что это не был несчастный случай.

— Может быть. Город показался мне похожим на зоопарк.

Оранжевое полуденное солнце отражалось в водной глади. Они спустились с холма, храня молчание, полное самого глубокого смысла. Когда они подошли к болотистому краю озера, Сара вдруг отпустила руку Тома.

— Я думала, что здесь ты будешь в безопасности, — сказала она. — Здесь ведь никто ничем не занимается — все только едят, пьют и сплетничают. Но ты не пробыл здесь еще и дня, а кто-то уже пытался толкнуть тебя под машину.

— Это, наверное, был несчастный случай.

Сара почти застенчиво улыбнулась ему.

— Если хочешь, можешь пообедать сегодня с нами. Только не тычь ни в кого пальцем и не обвиняй в убийстве, как в последней главе детективного романа.

— Я буду вести себя хорошо, — пообещал Том.

Сара быстро обняла его.

— Бадди и Кип пригласили меня сходить с ними после обеда в «Белый медведь», но я сказала, что хочу остаться дома. Так что, если ты тоже решишь остаться одна...

Том принял душ в ванной рядом с бывшей спальней своей матери, обернул вокруг талии полотенце и вышел в коридор. Барбара Дин как раз уронила что-то тяжелое. Том поспешил к себе в комнату. Сняв с постели индейский плед, Том растянулся под ним, вдыхая запах свежевыстиранных простыней и плесени, и через несколько секунд заснул.

Он проснулся часа через полтора. Все кругом выглядело незнакомым. На мгновение Тому показалось, что это не он, а кто-то другой лежит один в пустой, но очень милой комнате. Сев на постели, он увидел висящее на стуле полотенце и только в этот момент понял, где находится. Он вспомнил разом весь сегодняшний день. Встав с постели, Том подошел к гардеробу и надел брюки защитного цвета и белую рубашку, галстук и синий пиджак, который Глория заставила его взять с собой. Сунув ноги в мокасины, он спустился вниз. Дом был пуст.

Том вышел на улицу и направился к клубу.

На первом этаже клуба к нему подошел загорелый молодой человек в белой рубашке с манжетами, облегающих черных брюках с атласными лампасами и начищенных до блеска черных ботинках. На мужчине не было, однако, ни пиджака, ни галстука, зато черные волосы его были набриолинены.

— Что вам угодно? — спросил он Тома.

По обе стороны широкой лестницы стояли плетеные кресла и деревянные столики со светлыми полированными крышками. Возле каждого столика стоял торшер с шелковым абажуром, и, хотя за окнами было еще светло, все лампы были зажжены. В помещении не было никого, кроме Тома и молодого человека, которого это явно устраивало.

Том представился, и молодой человек кивнул головой.

— О, мистер Пасмор. Мистер Апшоу уведомил нас, что вы можете пользоваться его членскими привилегиями все время своего пребывания на Игл-лейк. Вы обедаете сегодня один? Зайдете перед обедом в бар или вас сразу проводить к столику? — произнося все это, он смотрел Тому в лоб.

— А Сара Спенс уже здесь? — спросил Том.

Молодой человек закрыл глаза, затем снова открыл их — движение было слишком хорошо просчитано, чтобы можно было принять его за моргание.

— Мисс Спенс наверху со своими родителями, сэр. Спенсы будут обедать за большим столом вместе с Редвингами — они устраивают сегодня вечеринку.

— Тогда я сразу пройду наверх, — сказал Том, направляясь к лестнице.

Он поднялся на второй этаж, который заканчивался открытой террасой. На террасе стояли под полосатыми зонтиками три круглых белых столика, а в самой столовой находились десять столов побольше — ровно по количеству коттеджей жителей Милл Уолк, отдыхающих на севере. Три из десяти столиков были накрыты белыми скатертями, на них стояли свечи, цветы и бокалы для вина. У левой стены Том заметил сцену с небольшим роялем, специально отведенным местом для оркестра. За одним из столиков сидели Нейл Лангенхайм с женой. Нейл поднял бокал, приветствуя Тома, тот улыбнулся в ответ.