– Ты хочешь обсудить это сейчас?

– Скажи мне только одну вещь: ты не просил никого из своих немногочисленных друзей периодически названивать мне и проверять, дома ли я?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– О том маленьком гномике, который любит слушать мой голос на автоответчике настолько, что звонит два-три раза в день. Кстати, меня совершенно не волнует, перестал ли ты мне доверять, потому что я – самостоятельный человек, который сам о себе заботится, как это и было практически всегда, Майкл.

– Тебя преследуют анонимными телефонными звонками? – переспросил Майкл, довольный тем, что понял наконец истинную причину враждебного тона жены. – А ты как будто не знаешь!

– О, Джуди, – произнес Майкл, и в голосе его ясно слышались боль и сожаление.

– Хорошо, – сказала Джуди. – О’кей.

– Позвони в полицию.

– А что это даст?

– Если он звонит так часто, они смогут его засечь. Последовала долгая пауза, которая показалась Майклу почти что примирительной.

– Напрасная трата денег, – сказала наконец Джуди.

– Наверное, развлекается кто-нибудь из твоих студентов. Тебе надо немного расслабиться, Джуди. Джуди колебалась.

– Что ж, – сказала она. – Боб Бане пригласил меня пообедать завтра вечером. Приятно будет выбраться из дому.

– Специалист по осам, – сказал Майкл. – Хорошо.

– Ты это о чем?

Года два назад, на вечеринке факультета Джуди, Майкл рассказал ее знакомым о том, как Виктор Спитални выбежал из пещеры в Я-Тук, вопя, что его искусали осы, миллионы ос. Это был единственный эпизод, касавшийся Я-Тук, который Майкл мог рассказывать совершенно безболезненно. От этой истории никто не пострадал. Все, что случилось, это то, что Виктор Спитални пулей вылетел из пещеры, раздирая ногтями лицо и истошно вопя. Так он метался до тех пор, пока Пул не повалил его на спину и не закатал в плащ-палатку. Когда Спитални перестал вопить, Майкл развернул его. Лицо и руки Спитални покрывали быстро исчезающие красные точки.

“Во Вьетнаме нет ос, братишка, – сказал Спитални Коттон. – Какая угодно гадость, но только не осы”.

Тогда преподаватель английского по имени Боб Бане, блондинчик с породистым лицом, носивший хорошие твидовые костюмы, сказал Майклу, что поскольку осы характерны для северной природной зоны, они обязательно должны водиться и во Вьетнаме. Майкл еще подумал тогда, что Бане – холеный самоуверенный всезнайка. Парень был из богатой семьи с Мэйн Лайн, и преподавал английский “просто потому, что чувствовал к этому призвание”, голубая мечта любого либерала. Он продолжал утверждать, что раз Вьетнам является субтропической страной, осы, видимо, являются там редкостью. Впрочем, во многих странах осы водятся в очень небольшом количестве.

“А что в Я-Тук не произошло ничего интереснее?” – попытался спровоцировать Майкла Бане.

– Не имеет значения, – ответил сейчас Майкл на вопрос Джуди. – И куда же вы собрались?

– Он не сказал. Куда он поведет меня, не так уж важно. Я не требую, знаешь ли, четырехзвездочного ужина. Все, что мне нужно, это хорошая компания.

– Замечательно.

– Ты-то там не страдаешь от недостатка компании, правда? Но в Уэстерхолме, наверное, тоже есть массажные салоны.

– Не думаю, – рассмеялся Майкл.

– Я не хочу больше разговаривать, – резко оборвала его смех Джуди.

– Хорошо.

Еще одна долгая пауза.

– Удачно отобедать с Бансом.

– Ты не имеешь право так говорить, – сказала Джуди и повесила трубку, не попрощавшись.

Майкл мягко опустил трубку на рычаг.

Конор Линклейтер бродил по комнате, выглядывал в окно, внимательно разглядывал свои ноги, стараясь не встречаться глазами с Майклом. Наконец он прочистил горло и спросил:

– Неприятности?

– Моя жизнь начинает становиться смешной, – ответил Пул. Конор рассмеялся:

– Моя жизнь всегда была смешной. Быть смешным – не так уж плохо.

– Может, и нет, – сказал Майкл, и оба они улыбнулись. – Думаю, сегодня вечером я рано лягу спать. Ты не возражаешь против того, чтобы побыть одному? Завтра мы можем составить список мест которые надо посетить, и вплотную приступить к работе.

Уходя, Конор захватил с собой пару фотографий Тима Андерхилла.

Радуясь возможности побыть одному, Майкл Пул заказал по телефону довольно простенький ужин и растянулся на постели с “Расколотым надвое”, купленным днем в магазине. Он не держал в руках этот бестселлер Тима Андерхилла уже много лет и очень удивился тому, как быстро захватила его книга, заставив забыть даже о тревожном чувстве, оставшемся после разговора с Джуди.

Хол Эстергаз, герой книги, был детективом, расследовавшим убийства в Монро, штат Иллинойс, небольшом городишке со множеством чугунолитейных предприятий, магазинчиков автозапчастей и пустующих домов за длинными заборами. Эстергаз служил лейтенантом во Вьетнаме. Вернувшись, он женился на старой подруге, с которой, впрочем, довольно быстро развелся. Он много пил, но тем не менее долгие годы был весьма уважаемым сотрудником полиции, хранящим один довольно пикантный секрет: Хол был бисексуалом. Чувство вины за свои не вполне обычные вкусы выливалось не только в пристрастие к выпивке. Что гораздо хуже, за Эстергазом замечалось иногда жестокое обращение с преступниками. Эстергаз тщательно следил за этим и позволял себе избивать только тех преступников, которые были наиболее презираемы другими полицейскими, – насильников и растлителей малолетних.