На боковой стене были намалеваны большими черными буквами те же слова, что Майкл видел на снимках в полицейском участке, – “СПЯЩЕЕ ГОРЕ, РАВНОДУШНОЕ КО ВСЕМУ” и “БОЛЬ – ИЛЛЮЗИЯ”.

Пул заметил все это в считанные доли секунды. Он все понял. Он был сейчас вне пространства, не находился ни в каком конкретном месте. Он был снова там. Это здесь Коко жил все это время, в этих подземных лабиринтах, где дважды побывали они с Андерхиллом.

Пул хотел сказать, что он находится здесь, чтобы помочь Коко.

Денглер улыбался ему улыбкой своей чудом сохранившейся юности.

“Ты был плохим, – казалось, спрашивает взгляд Денглера. – Если нет...”

Гарри Биверс снова застонал, глаза его закатились.

– Я здесь, чтобы помочь, – начал Майкл, но слова как будто ускользали от него, словно ему снился один из тех снов, где каждый шаг, каждое движение требуют колоссального усилия.

– Пойдем с нами, Денглер, – произнес Конор. – Ведь тебе этого хочется.

Улыбающийся ребенок с протянутыми руками, казалось, сделал несколько шагов к Майклу, как будто бы из глубины темного сарая. И на какую-то секунду Пулу послышался в воздухе шелест огромных крыльев.

– Встань и пойдем с нами, – продолжал Конор, выступая вперед и протягивая Денглеру руку.

Биверс застонал от боли и гнева.

И в этот момент Пул услышал шаги множества людей, спускавшихся по железной лестнице. Он в ужасе поглядел на спокойное пустое лицо Денглера.

– Стоп! – закричал Майкл. – Мы все живы. Не ходите дальше!

Как только Майкл кончил кричать полицейским, он заметил, что Денглер быстро и плавно поднялся с пола. В руке его был длинный нож.

– Денглер, положи нож, – сказал Андерхилл.

Когда Денглер встал и придвинулся к лампе, освещавшей комнату, поражающая взгляд невинность и молодость его лица испарились, как мираж. Он разбил лампочку рукояткой ножа, и в комнате стало темно, как в шахте. Пул инстинктивно кинулся на землю.

– У вас там все в порядке? – кричали с лестницы.

– Денглер, где ты? – прошептал Андерхилл. – Давай выберемся из всего этого живыми, хорошо?

– У меня есть работа, которую я должен сделать, – ответил голос, который Майкл не сразу узнал. Казалось, что он исходил из каждой точки внутри комнаты.

– Кто внутри? – кричал лейтенант Мэрфи. – Я хочу знать, кто там и слышать голос каждого.

– Пул, – отозвался Майкл.

– Андерхилл.

– И Линклейтер. Здесь еще Биверс, но он ранен и во рту у него кляп.

– Кто-нибудь еще? – прокричал лейтенант.

– О, да, – раздался спокойный тихий голос.

– Лейтенант, – прокричал Пул. – Если вы ворветесь сюда с оружием, мы все умрем. Поднимитесь обратно по ступенькам и дайте нам выйти. Для Биверса понадобится “скорая помощь”.

– Я хочу, чтобы вы выходили поодиночке, – послышалось в ответ. – Каждого встретит полицейский и проводит до лестницы. Я могу послать парламентера, если тот, кто держит вас там, согласится иметь с ним дело.

Пул оперся рукой о пол, чтобы поддержать тело. Здесь пол был также холодным и сырым, даже липким. Пул понял, что поставил руку на кровь Гарри Биверса. Жалобный стон, почти вой, звучал во всей комнате, отражаясь от стен.

– Мы не заложники, – крикнул Пул. – Просто мы находимся тут в полной темноте.

– Пул, мне надоело сегодня разговаривать с вами, – ответил Мэрфи. – Я хотел бы услышать этого Коко. Когда мы вынем вас оттуда, доктор Пул, вот тогда я захочу поговорить с вами. Тогда у меня будет, что сказать вам, и немало. – Голос Мэрфи стал громче. – Мистер Денглер! Вы в полной безопасности до тех пор, пока точно выполняете все мои указания. Я хочу, чтобы вы выпустили по одному всех, кто находится в комнате. Затем я хочу, чтобы вышли вы сами. Вам понятно?

Денглер повторил в ответ то, что уже сказал, погружая комнату в темноту:

– У меня есть работа, которую я должен выполнить.

– Это замечательно, – ответил Мэрфи. Затем Пул услышал, как он говорит одному из полицейских: – “У меня есть работа, которую я должен выполнить”. Что бы это могло означать?

Тихий голос зашептал Пулу прямо в ухо так неожиданно, что он чуть не подскочил:

– Скажи им, чтобы они поднялись обратно по лестнице.

– Он говорит, что вы должны подняться обратно по лестнице, – крикнул Майкл.