Дрожащей рукой Фелан буквально содрал с нее бриджи, а затем расстегнул свои.

— Только не останавливайся сейчас! — прошептал он. — Ты только начинаешь входить во вкус этой игры.

— Игры? — гневно воскликнула Джульетта. — Ты называешь это…

Но он снова зажал ей рот таким страстным поцелуем, что Джульетта тут же позабыла все свои возражения. Фелан снова прижал ее руку к своей напряженной плоти, уже не скрытой теперь под плотной тканью, и держал ее до тех пор, пока страх и стеснение Джульетты не уступили место странному, чувственному любопытству. Казалось, она должна была бы испытывать отвращение, но вместо этого пальцы ее скользили сами собой, и она отмечала про себя с восторгом, что от каждого ее движения у Фелана вырывается сдавленный стон.

Рука его снова скользнула между ее ног, и Джульетта напряглась в ожидании боли. Но боли не было. Его длинные пальцы нежно ласкали ее самые чувствительные места, и Джульетта почувствовала незнакомый жар, который она не в силах была сдержать или скрыть. Внутри ее нарастала волна восторга. Она знала, что это не продлится долго, что вот-вот к ней вернутся боль и страх. Но она уже получила куда больше, чем мечтала, и не собиралась останавливаться.

— Пообещай мне одну вещь, — вдруг едва слышно прошептала Джульетта.

— Все, что угодно! — тут же ответил Фелан, и его пальцы еще глубже проникли в ее лоно.

Джульетта заставила себя открыть глаза и заглянуть прямо в глубину его глаз, которые из серебристо-серых превратились в черные от пылавшего в них дикого огня страсти. Казалось, это должно было бы испугать Джульетту, но на самом деле ей совсем не было страшно.

— Не останавливайся, — попросила Джульетта. — Даже если я буду умолять тебя об этом — все равно ни за что не останавливайся.

Фелан вдруг замер, и это уже по-настоящему испугало Джульетту.

— Но я не могу… — начал он.

— Не останавливайся! — снова сказала она. — Пусть тебя ничто не смущает. Я знаю, чего хочу.

— И чего же ты хочешь? Мести? Что ж, совсем неплохой предлог. Но сейчас им обоим было не до предлогов.

— Нет, — решительно произнесла Джульетта. — Я хочу тебя.

Фелан тихо выругался — слова Джульетты лишили его последних остатков самообладания. Он прижал ее к кровати и встал на колени между ее ног. Она почувствовала его жар, его возбуждение, и по телу ее пробежала дрожь ответного желания. Но Фелан медлил, словно сомневаясь.

— Пообещай, что ни за что не остановишься! — снова потребовала Джульетта.

— Обещаю!

С этими словами он вошел в нее одним сильным рывком — и все, что скрывала Джульетта, наконец открылось ему. Фелан застыл в ее объятиях и слегла отодвинулся, но не вышел из ее тела совсем.

— Открой глаза, черт побери! — приказал он, и в голосе его звучала нескрываемая ярость.

Джульетте совсем не хотелось этого, но у нее не было другого выхода. Она молча посмотрела ему в глаза.

— Так ты девственница? — с горечью произнес Фелан.

— Да.

— Он никогда не прикасался к тебе?

— Пытался. Но не смог.

Джульетте вдруг захотелось плакать. Самые противоречивые чувства разрывали на части ее душу, самые невероятные ощущения, которым она не знала названия, владели ее телом. Она была уверена, что сейчас Фелан отстранится, оставит ее, и знала, что не переживет этого.

— Фелан!.. — дрожащим голосом позвала она.

— Мне кажется, я сказал тебе, что не жажду жертвы. — Холодный голос не вязался с жаром его тела, который продолжала чувствовать Джульетта.

— Но ты обещал мне! — Джульетта крепко прижимала его к себе. — Сказал, что не остановишься, даже если я буду молить тебя об этом.

Фелан посмотрел на нее долгим, странным взглядом.

— Я и не собираюсь останавливаться, — тихо произнес он. — Ты моя. Узы брака не имеют никакого значения. Все это ерунда. Это я заставил тебя ожить — и ты принадлежишь мне. — Теперь в голосе его, кроме ярости, звучала радость обладания, и Джульетта испытала вдруг гордость и восхищение. — И я возьму тебя! — С этими словами он проник глубоко в ее тело, делая ее женщиной, прежде чем Джульетта успела сообразить, что же происходит.

Джульетта тихонько вскрикнула — скорее от удивления, чем от боли. Но Фелан тут же зажал ей рот поцелуем. Несколько секунд они лежали неподвижно — тело ее привыкало к новым ощущениям, затем Фелан начал двигаться, то отстраняясь слегка, то проникая в нее еще сильнее и глубже. Джульетта обвила ногами его бедра, пальцы ее впивались в его плечи. Она все повторяла и повторяла себе, что делает это для него, ради счастья хоть раз в жизни принадлежать кому-то.

Что-то новое, неведомое поднималось из самой глубины ее существа — паника, смятение, желание, — она снова не могла ничего понять. Она прижималась к Фелану все крепче, пальцы ее скользили по его влажному от пота телу, и всякий раз, когда он проникал в нее глубже, она подавалась ему навстречу. Ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно, и в то же время хотелось чего-то большего, чего-то такого, чего она никогда еще не испытывала. И не знала нужных слов, чтобы попросить об этом.