Джульетта так устала! Ей казалось, что она не спала лет сто. Она все отдала бы сейчас за несколько часов сна, но спать нельзя было ни в коем случае. Она должна была быть готова к сражению, а для этого требовалось сохранять ясность мысли.

Джульетта вслушивалась в звуки старой гостиницы — в скрип половиц, в голоса, доносившиеся снизу, в свист ветра за окнами. В какой-то момент она услышала в ночи тихий сдавленный вскрик… но больше ничто не потревожило ее безмятежного сна. Она спала — и ей снился Фелан.

Джульетта проснулась только в серой предрассветной мгле. Проснулась, чтобы взглянуть в лицо смерти.

Девушка застыла, словно зачарованная, глядя в смотревшие на нее глаза — небольшие, темные и, несомненно, сумасшедшие. Склонившаяся над ней женщина была очень старой и очень странной, Джульетта явно видела ее впервые, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять: перед ней мать Фелана.

— Спишь, моя маленькая красавица? — проворковала леди Марджери. — Я давно жду здесь, когда ты откроешь свои хорошенькие глазки. Ты так крепко спала, а это очень опасно. Я ведь могла перерезать тебе горло прямо во сне. И ты бы так ничего и не узнала. Кровь вытекла бы из твоих жил раньше, чем тебя нашли бы… — Она провела скрюченным пальцем по лезвию ножа, который сжимала в руке. — Не очень хороший нож, зато все произошло бесшумно и относительно быстро. Твой муж не успел издать ни звука.

Леди Марджери сидела в ногах кровати, напоминая какую-то зловещую птицу. Джульетту охватил леденящий душу страх. Только сейчас она поняла, что лежит в кровати не одна. Но дыхания второго человека не было слышно, потому что он был мертв. Чуть повернув голову, Джульетта разглядела рядом фигуру Лемура, лежащего с перерезанным горлом в луже собственной крови.

Джульетта скатилась с кровати и бросилась к двери, но пожилая леди преградила ей путь. На ее испещренном морщинами лице застыла безумная улыбка.

— Тебе не уйти, — жизнерадостно сказала старуха. — И не думай меня победить. Я очень сильная. Мне было так просто убить твоего мужа и притащить сюда его тело! Он и не подозревал, что мирная пожилая леди вроде меня может оказаться такой опасной.

— Но чего вы хотите от меня?

От улыбки леди Марджери у Джульетты бежали по телу мурашки.

— Я думала, ты будешь мне благодарна. Не трудись искать тот нож, что ты прихватила с собой, — я забрала его. Я сделала за тебя твое дело. И, должна сказать, это доставило мне удовольствие. Никогда раньше не убивала человека, а твой муж этого заслуживал. Решил, что ему можно шантажировать меня!

Сама мысль об этом явно приводила пожилую леди в ярость. В комнате пахло смертью — и сумасшествием.

— Чего вы хотите от меня? — снова спросила Джульетта.

— Твой муж о многом рассказал мне, прежде чем умереть. Он сказал, что ты любовница моего сына, а я не могу этого допустить. Фелан не должен принадлежать никому, кроме меня! Я делала все возможное, чтобы избавиться от его брата. Пока у меня это не вышло, но я как раз еду закончить начатое. И я не позволю женщине встать между сыном и матерью.

— Но я не собираюсь вставать между вами! Мой муж солгал. Фелан считает, что я…

— Фелан? — эхом отозвалась леди Марджери. — Так ты называешь его Фелан? — Она покачала головой. — Тебе придется пойти со мной, дитя мое.

— Зачем?

Леди Марджери на секунду задумалась.

— Думаю, рано или поздно я тебя убью, — сказала она. — Но пока что мне нужна твоя помощь. Мне пришлось ударить Барб, здешнюю служанку, чтобы добраться до твоего мужа, и, боюсь, я ударила ее слишком сильно. Ханниганы — крепкая порода, но даже они сделаны не из камня. Придется тебе поработать вместо нее моей горничной.

— Ханниганы? — переспросила Джульетта.

— Да. Ханниганы. Замечательная семья! Не знаю, что бы я делала без них. Я стольким им обязана. Кстати, вот куда мы отправимся. Не в Хэмптон-Реджис и не в Саттерз-Хед. Да, как видишь, мне прекрасно известно, где скрываются мой сын и этот ублюдок — его братец. Мы поедем в маленькую деревушку в нескольких милях отсюда. Там я и решу, что делать дальше. Там живут только Ханниганы — и они встретят нас с распростертыми объятиями.

Джульетта вспомнила Ханнигана с его доброй улыбкой и преданностью хозяевам, и надежда снова забрезжила перед ней.

— Хорошо, — сказала она леди Марджери. — Я готова ехать с вами.

— Моя дорогая! — радостно произнесла леди Марджери, поигрывая окровавленным ножом. — У тебя в любом случае нет другого выхода.

Вэл не мог вспомнить, были ли в его жизни дни хуже тех, что последовали за отъездом Джульетты. Фелан запретил ему появляться в городке, пока он не договорится об отплытии во Францию, и Вэл предпочел с ним не спорить. Он так устал от юбок, что его понадобилось бы впихивать в них силой… или просто сказать, что он срочно необходим мисс Софи де Квинси.