Он сказал и почувствовал неловкость, что не сообразил поблагодарить ее на месяц раньше. Хотя тогда они еще не разговаривали друг с другом.

— А глаз совсем зажил? — снова спросила она.

— О, конечно… Давно. — Он беспечно махнул рукой.

— Со слухом тоже, надеюсь, все в порядке?

Кемпбелл приложил ладонь к уху, как это делают глухие и крикнул:

— Что?

Оба рассмеялись, и оба, казалось, были поражены тем, что они увидели в глазах друг у друга перед тем, как отвели взгляд.

— Что ж, — проговорила она, не в силах превозмочь ощущение неловкости, — пожалуй, я пойду. Здесь так холодно, на ветру.

— Конечно… Увидимся за ужином.

Он дотронулся до края шляпы, и они разошлись в разные стороны.

Не пройдя и двадцати футов, Ноа почувствовал необходимость обернуться и посмотреть на нее. Он сделал это и увидел, что она тоже остановилась и смотрит в его сторону; кошачья голова белела у нее под подбородком.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Оба ощущали неловкость, но не отводили глаз.

Потом одновременно повернулись и поспешили прочь, сожалея о том, что позволили себе сделать.

Сара не виделась с сестрой с той поры, как разразилась эпидемия. Она очень надеялась, что прошедшие недели смягчили Адди и та станет теплее относиться к старшей сестре.

В коридоре, возле комнаты Адди, Сара расстегнула пальто, взяла кошку одной рукой, постучала в дверь.

— Кто там? — раздался голос.

— Это я, Сара.

После долгого молчания дверь слегка приоткрылась.

— Что ты хочешь на этот раз? На Адди был тот же самый халат, в каком ее увидела Сара, когда та снимала белье с веревки.

— Хочу узнать, здорова ли ты.

— Я здорова.

— Я принесла тебе кое-что.

Взгляд Адди упал на кошку, жесткие линии ее лица смягчились.

— Это для меня?

Она чуть шире открыла дверь.

— Один малый из Шайенна привез их сегодня на продажу. За ними была настоящая охота. Но я сумела достать одну. — Сара протянула кошку сестре. — Возьми. Это тебе.

— Ой…

Как зачарованная, Адди взяла кошку на руки, прижала к груди.

— Она проделала весь путь сюда у меня под пальто, — сказала Сара, — и, наверное, еще не совсем пришла в себя.

Но Адди не слышала ее.

— Ой, какая же ты у нас… — ворковала она с кошкой. — Совсем как наш старый Рулер.

Она повернулась от двери, пошла в глубь комнаты. Сара нерешительно последовала за ней, оставив дверь приоткрытой. Адди продолжала гладить кошку, уткнула лицо в шерсть, но та выскользнула у нее из рук и прыгнула на кровать.

Адди тоже опустилась туда, стала опять ласкать кошку, и она милостиво разрешила ей делать это; даже позволила взять себя на колени и двумя руками почесывать шейку.

— Значит, ты прибыла к нам из Шайенна? — разговаривала с ней Адди. — Не бойся, мы позаботимся о тебе, не позволим противному старому попугаю обижать тебя…

Все ее ожесточение растворилось, исчезло. Она говорила с кошкой ласково, мягко, по-матерински. Глядя на нее, Сара не могла не радоваться: увидеть такое преображение, сестры было ее главным желанием.

— Как ее зовут? — спросила Адди, все еще не отрывая глаз от животного.

— Насколько я знаю, у нее нет имени.

— Я, наверное, назову ее Рулер.

— Я и подумала, что ты так захочешь. Хотя это не кот.

Впервые Адди позволила прошлому вторгнуться в настоящее.

Сара осторожно прошла дальше по комнате, встала у кровати, не слишком близко к сестре. Ей очень хотелось быть рядом, но она не позволила себе сделать этого. А ведь так приятно было бы хлопнуться животом на кровать сбоку от Адди и вместе восторгаться кошкой, погружать руки в ее мех… Однако Сара была достаточно рассудительна, чтобы понять: не нужно форсировать события, пытаться насильно вернуть любовь и расположение сестры. Необходимо время, чтобы вырвать Адди из ее теперешнего душевного состояния.

— Вероятно, у нее скоро появится потомство, — сказала Сара. — Когда это произойдет, я бы не отказалась от котенка. Буду держать его в редакции.

Впервые с начала встречи Адди взглянула на нее.

— Ты хотела взять ее себе? — спросила она.

— Нет. Я купила специально для тебя. Но сначала отнесла в редакцию показать моим сотрудникам, а Джош сразу влюбился в нее…

Какое-то время сестры продолжали смотреть одна на другую. Комната была наполнена ощущением… которое, вероятно, похоже на то, какое предшествует первому поцелую, — когда два человека пребывают на грани того, что через секунду может в корне изменить их отношения и всю ситуацию.