Как ни странно, Кемпбеллу легче было разговаривать с ней раньше, когда она была в ярости, когда оказывала сопротивление. Теперешнее ее поведение и гладкие слова выбивали почву у него из-под ног. Он неловко переступил с одной ноги на другую и предложил:

— Лучше поговорите с Чаплином, пока у вас есть такая возможность. Я скоро вернусь.

Оставшись наедине с адвокатом, Сара сказала:

— Спасибо, что пришли, мистер Чаплин. Что со мной может быть?

— Пожалуйста, присядьте, мисс Меррит, — отвечал тот. — Сейчас я разъясню вам основу здешних законов. Думаю, это поможет понять ситуацию.

— О, я уже давно сижу, благодарю вас. Если не возражаете, я лучше постою.

— Прекрасно.

Чаплин прочистил нос своим огромным платном и несколько секунд изучал пол в камере Сары.

Ему было лет тридцать пять или около того, костлявый, но с округлыми плечами, с легкими, как у малого ребенка, темными волосами, которые торчали в разные стороны над его теменем, как если бы им не хватало веса для того, чтобы улечься на голову. У него был красноватый нос, слезящиеся глаза, и весь его вид не мог вызвать большого доверия, особенно у человека, благополучие которого находилось под угрозой. Но у него был уверенный голос, что исходил откуда-то из самой глубины существа, напоминая отдаленный грохот падающего дерева и сотрясая песчаные стены пещеры, где они находились.

Этим голосом он говорил:

— У нас весьма своеобразная история законности здесь, в Дедвуде. Хлынувший поток золотоискателей создал положение, при котором люди проникли сюда раньше и в куда большем масштабе, чем цивилизация. Вы меня понимаете? Они принесли с собой беззаконие — бесчисленные противоречивые претензии и требования, драки в салунах, воровство… Всего не перечислить. — Он вновь высморкался и продолжал: — И вот жители решили создать шахтерский суд и чтобы на каждом его заседании председательствовал один из семи адвокатов города. Другими словами — со сменными судьями.

Он сделал несколько шагов по земляному полу темницы.

— Вы слышали, может быть, о злополучном убийстве здесь в прошлом месяце Буйного Билла Хикока.

— Да, немного, — ответила Сара.

— Это стало для всех потрясением. И если существовал на свете город, где все как один жаждали, чтобы свершилось правосудие, то это был наш Дедвуд! Но, однако, судебный процесс превратился в пародию на суд, несмотря на все наши усилия соблюсти юридические нормы… Почему? Большая часть присяжных была заподозрена в принадлежности к той группе, которая наняла Джека Макколла для убийства Буйного Билла. Они и вынесли решение «не виновен», и мы вынуждены были освободить убийцу. Никому это не понравилось, конечно, но что можно было сделать?.. — Голос Чаплина гулко разносился по камере. — Большинству из нас не нравилась такая судебная система, но, раньше чем мы смогли что-то улучшить в ней, произошло еще одно убийство. Три недели назад. Застрелили человека по имени Баум. На этот раз семеро адвокатов города взялись за дело, а мой коллега, мистер Кейтли, действовал в качестве судьи. Наша беда заключалась в том, что у нас совсем не было юридических книг — кодексов, справочников, это создавало большие трудности…

И вот тогда решено было основать в Дедвуде юридическую библиотеку, а до того отложить все судебные процессы. Тем временем мы начали превращать наше поселение в настоящий город, в котором кроме библиотеки должен быть апелляционный суд, возглавляемый настоящим федеральным судьей…

— Появились у вас уже книги по юриспруденции? — сумела перебить его Сара.

— Нет. Пока еще нет.

— О, значит, мои шансы совсем плохи.

— Не в такой уж степени. Мелкие судебные дела — так захотели сами жители города — могут решаться человеком, которого они избрали недавно своим мэром. То есть Джорджем Фарнумом. Так что изложите мне вашу версию происшедшего, а затем мы подумаем, что делать дальше.

— Это не трудно. — Сара подняла с пола блокнот и протянула Чаплину. — Я записала все это только что для следующего номера моей газеты.

В течение нескольких минут Чаплин был погружен в записи Сары, которые изучал, придвинувшись почти вплотную к лампе и втянув голову в плечи. Окончив чтение, он вытер нос и поднял голову.

— Вы отказывались убрать типографский станок?

— Да.

— Вы действовали, не имея лицензии на выпуск газеты?

— Да.

— Вы были поставлены в известность шерифом о необходимости получить лицензию?

— Да.

— Вы явились причиной беспорядков?

— Да.

— Вы сделали это намеренно?

— Нет.

— Вы лично ударили шерифа Кемпбелла?

— Нет.

— Но подстрекали других делать это?

— Нет. Я останавливала их.

— Видели вы, как пуля попала в Тру Блевинса?

— Да.

— Кто выстрелил в него?

— Шериф Кемпбелл.

— Это было случайно или намеренно?

— Совершенно случайно.

— Были еще выстрелы? Применение оружия?

— Нет. Все произошло почти мгновенно.

— Вы сопротивлялись аресту?

— Сначала — да, потом — нет.

— Вы согласны возместить весь нанесенный ущерб, взять лицензию на издание газеты? Согласны отложить публикацию следующего номера до той поры, когда ваше типографское оборудование будет находиться на принадлежащем вам, а не на общественном земельном участке?

— Да…

Чаплин некоторое время молча смотрел на Сару, сидя на табурете, расставив колени, положив на них свои костлявые руки.

— Вы сможете дословно повторить сказанное вами, если я снова задам вам те же вопросы? — спросил он.