Но Вася понимал меня без слов.

Тогда я попросил его сообщить мне что-то важное, какую-нибудь тайну. Я приложил ухо к холодному Васиному рту. И услышал:

– РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА УМЕРЛА!

Я оцепенел. Для меня, русского писателя, это был приговор к смертной казни. И я положил голову на невидимую плаху.

Но Вася вдруг добавил:

– ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЛИТЕРАТУРА!

Смертный приговор заменили пожизненным заключением.

В ту снежную токийскую ночь я понял всё. Из русского писателя я стал просто писателем. И успокоился.

И сразу пришел сон. Я поднялся к себе в спальню, упал на кровать и заснул. Как камень.

Днем японское солнце растопило снег. И к вечеру от Васи остались только панама и морковка.

Так русский снеговик на японской земле открыл мне важную тайну.

ноябрь 2001