Танцплощадка была покрыта потрескавшимся асфальтом. Поломанный забор огораживал ее. Вместо сцены в дальнем углу забора лежали сдвинутые вместе бетонные плиты, из размозженных торцов которых торчала гнутая арматура.

Виктор купил билет в фанерной будочке, отдал контролеру и вошел в распахнутые ворота. Музыканты только что кончили играть - ударник прошелся по барабанам, а гитаристы прощально качнули грифами. Толпа расползлась по краям площадки и принялась шумно занимать лавочки. Рядом с Виктором собралась группа подростков. Они курили, шумно разговаривали, толкая друг друга.

Возле будочки послышался голос Степченко. Виктор обернулся.

Семен Палыч покупал билет:

– И мне билетик, девушка... Всего-то? Дешево. Нет, не был. Да, приезжий я, в гостях. На молодежь хочу поглядеть. Спасибо.

Он вошел в ворота, не торопясь побрел вдоль лавочек, улыбаясь и рассматривая сидящих.

К группе подростков подходили все новые и новые, она росла и вскоре Виктору пришлось потесниться - вокруг замелькали лохматые головы, какой-то парень в цветастой рубахе толкнул его и примирительно коснулся рукой:

– Извини, старик.

Виктор пошел вдоль забора. На лавках сидели девушки, ребята стояли рядом.

Всюду валялись окурки, смятые пачки из-под сигарет. Возле заставленных аппаратурой плит стояла группа девушек. Виктор подошел и встал рядом.

Музыканты взобрались на плиты, повесили на шеи электрогитары. Один из них - коренастый, с плоским загорелым лицом - приблизился к микрофону и быстро проговорил, пощипывая струны:

– Раз, два, три, раз, два, три...

Микрофон засвистел.

Одна из девушек что-то громко сказала и подруги дружно рассмеялись.

Виктор посмотрел на нее. Она была стройной, полногрудой и белокурой. Сильно подкрученные волосы рассыпались по ее плечам. На ней было зеленое платье и белые лакированные туфли.

Она опять что-то сказала, показав пальцем на музыкантов, и снова все засмеялись.

Виктор оглянулся. Рядом стоящие парни смотрели на девушку.

– Эй, Васька, давай дю папал!
– крикнули из толпы музыкантам.

Коренастый гитарист кивнул своим партнерам, они взялись за гитары и посмотрели на ударника. Ударник разгладил подстриженные в кружок волосы, стукнул палочкой раз, другой. На третий они заиграли - сумбурно и оглушительно.

Виктор осторожно протиснулся между девушками и, подойдя к белокурой, протянул руку:

– Можно вас пригласить?

У нее было широкое лицо и ярко накрашенные губы. Она удивленно подняла брови, усмехнулась и шагнула к Виктору. Он взял ее за руку и вывел на середину танцплощадки.

Солист схватил микрофон и что-то запел, силясь перекричать рев динамиков.

Девушка положила руки Виктору на плечи, он обнял ее за талию.

– Вообще-то это быстрый танец, - проговорила она.

– Я быстро не умею.

– Что ж так?

– Не научили вовремя.

– Почему?

– Да вот не научили и все тут...
– Виктор мельком глянул вокруг и понял, что вся танцплощадка смотрит на них. Рядом танцевали несколько пар, поодаль девушки образовали круг.

– Вас как зовут?

– Люба. А вас?

– Миша, - Виктор сильнее привлек ее к себе и, уткнувшись ртом в ее волосы, прошептал:

– Вы очень хорошая девушка, Люба.

Она отстранилась, быстро взглянула на него:

– Вы всегда так обнимаетесь?

– Нет, только в исключительных случаях.

– Вы что - приезжий? Из Щелково, наверно?

– Да, из Щелково.

Он снова попытался прижать ее, но Люба уперлась ему ладонями в плечи:

– Вы что? Вы всегда так?

– Я же говорил, Любаша, что не всегда. Просто ты мне понравилась.

– Я многим нравлюсь. И если вы так еще раз сделаете, я с вами танцевать не буду.

– Ну вот, сразу и обиделась!
– Виктор на мгновенье отстранился, но потом вдруг схватил ее за талию, поднял в воздух и громко поцеловал в лоб.

Девушка вскрикнула и стала вырываться:

– Пусти, пусти, дурак!

Виктор отпустил ее. Она повернулась и быстрым шагом пошла к выходу кудряшки подрагивали на ее поджавшихся плечах. За ней побежали подруги.

Виктор огляделся.

Со всех сторон на него смотрели лица. Смотрели, перешептываясь, накрашенные девчонки, смотрели подвыпившие парни в мешковатых пиджаках, смотрели музыканты, смотрел Степченко.

– Ну вот и совсем обиделась!
– Виктор рассмеялся и неторопливо пошел вдоль лавок.