Шрифт:
– Так.
– И Машина эти слова как бы переводит на язык еды, изготовляет эту еду и подает на стол. И клиент ест.
– А что значит - переводит? Что, клиент говорит "СНЕГ", а появляется утка с яблоками? Говорит "Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ", а вылезает фаршированный баран?
– Нет. В том-то и дело, что Машина изготовляет свои блюда.
– И что это за блюда?
– Я тоже тогда это не мог понять. Но он просто сказал - это сложные комбинации протеинов, жиров, углеводородов с различными вкусовыми добавками. Но качество - высочайшее.
– И что было потом?
– Он сказал, что дело очень крутое, что прибыль будет 200 - 300% и что дает мне на размышление полчаса. Ну, и я подумал и вложился.
– Сколько?
– Четыре тысячи.
– И сколько у вас осталось?
– Полторы.
– Почему же вы так быстро решили вложиться в какую-то малопонятную Машину?
– Не знаю... я всегда доверял своей интуиции. Просто почувствовал, что дело действительно интересное и перспективное. Внутренний голос подсказал.
– Когда вы первый раз увидели Машину?
– Где-то через полгода.
– При каких обстоятельствах?
– Мне позвонил Рафик и сказал, что "карусель завертелась". Мы встретились у "Муравьиных яиц", он посадил меня в свой мобиль и отвез к такому серо-зеленому зданию на проспекте Вернадского. Мы вошли туда, там был офис фирмы по изготовлению мягких стекол. Через этот офис спустились в подвал. Там стояла Машина. Это был такой не большой, но и не маленький зал, совершенно белый, с белым столом и белой Машиной. Довольно красивый дизайн. Машина, как такая огромная улитка, наползала на стол. И рядом с ней были трое в белом, операторы Машины.
– Кто конкретно?
– Сева Мороз, Буритери и Саша Куриный.
– И что произошло после вашего приезда?
– Да, конкретно - ничего. Просто Буритери долго говорил со мной и отчитался по деньгам, ну, когда возврат и какие проценты.
– И какие же проценты?
– Как и договаривались - 25 процентов.
– Так. И все?
– Нет, ну, Буритери мне тогда сделал предложение войти в команду.
– Это помимо вашего денежного участия?
– Да. Он предложил мне поработать помощником официанта.
– На каких условиях?
– Сначала сотня после каждого ужина. А потом - больше.
– Вы сразу согласились?
– Да.
– Ясно. Теперь... мы подходим к главному, так сказать. До ареста и конфискации вашей группой были осуществлены десять ужинов. Так?
– Так.
– Машина работала десять раз.
– На моих глазах - да.
– Ужин №1. Подробно, с именами, ценами, датами и нюансами.
– Ну, первый ужин был в... начале октября, кажется, третьего или четвертого. Вечером. В десять часов. Я приехал где-то к половине девятого, принял душ, вымылся лавандовым мылом, надел белый фрак. Мне напудрили и напомадили лицо, и я встал с другим помощником официанта у правой стены. А двое официантов стояли у левой. В десять вошли два клиента. Значит, я сразу скажу, что фамилий этих первых клиентов я не знаю, потому что это были совершенно неизвестные в гастрокругах люди. Единственно я знаю, что его звали Аристарх, а ее Светлана. Вот. Ну, вошли, сели. Церемониймейстер объявил им условия и цену и последовательность ужина.
– Какая была цена?
– Сто рублей за букву.
– Так.
– И началась процедура. Они пошептались, операторы настроили Машину, и мужчина произнес: "СВЕТИК".
– Одно слово?
– Да. Машина заработала. И где-то через двадцать минут на блюдо, которое стояло на столе, из Mашины стал вылезать такой пищевой конструкт сложной формы...
– На что он был похож?
– Трудно сказать... ни на что. В этом, наверно, и весь кайф. Если б он был на что-то похож - зачем тогда Машина? Иди на кухню и готовь.
– Но все-таки, какие-то ассоциации у вас вызывал этот пищевой конструкт?
– Я... не знаю. Конкретно... ну, что-то такое из медицины и... архитектуры. И ботаники еще, наверно. Ну, и по цвету это было очень необычно.
– Какой был цвет?
– Там был такой... переход от темно-фиолетового к оранжевому, но очень такой плавный и через такие... изгибы как бы... каждый изгиб был уже другого цвета... и все это перетекало постепенно. Необычно и красиво. И запах.
– Какой?
– Не могу точно сказать... но очень насыщенный и такой... аппетитный.
– Ну, мясной, рыбный, овощной? Какой?
– Это сложная комбинация разных запахов.
– Приятных?
– Конечно. Не говном же должно пахнуть...
– Так. И что потом?
– Потом мы с официантами подошли к столу, и официанты стали расчленять конструкт.
– Как?
– На порции. Это довольно сложная работа. Высший пилотаж, так сказать. Это не просто - индейку разрезать или торт. Они вырезали из конструкта куски разной формы и цвета и выкладывали на тарелки клиентам. Подали напитки. И отошли к стенам. А клиенты стали есть.