– Папа, я дальсе не пойду, - предупредил сын.

Сергей посмотрел на него.

– Мы не можем вернуться. Мы зашли слишком далеко, сынок!

Маленький Толик почти плакал.

– Мне тут стласно!

– Я с тобой! Ничего не бойся!

С этими словами Сергей Ковалевский, таща сына за руку, направился к приоткрытой двери, от которой тянулись запахи трав.

– Сколько у тебя денег?
– спросил Юрик. Павлик покопался в карманах и выудил мелочь, оставшуюся после похода в магазин.

– Не годится, - сказал он.
– Чтобы восстановить счет Ковалевского потребуется как минимум рублей триста!

– У меня нет таких денег, - произнес Павлик.
– И мама мне столько не даст.

– У меня есть полтинник! Этого тоже недостаточно.

– Нужно спешить!
– произнес Павлик, жалостно глядя на Юрика.

– Пожалуй, уже поздно. Все равно не успеем предупредить Сергея. Будем надеяться, что он выберется из подвала самостоятельно.

Павлик грустно опустил голову.

– Но восстановить связь с ним мы просто обязаны!
– продолжил Прохоров.
– Чтобы добраться до сокровищ, Серега должен знать содержание фильма, а он как раз этот самый фильм не смотрел. Ему некому помочь, кроме нас!

– Где же достать деньги?

Ребята замолчали.

В кармане Павлика неожиданно зазвонил телефон.

– Серега!
– радостно воскликнул он.

Божедай выхватил трубку, словно ковбой - шестизарядный "Смит и Вессон", и закричал в нее:

– Да, Серега, я слушаю тебя!

– Павлик...
– раздался в трубке совсем не мужской голос.
– Это я Юля...

Павлик почувствовал себя так, словно проваливается в пропасть.

– Юля?
– переспросил он.

Воспоминания вчерашнего дня нахлынули на него. Он был унижен Шалыпиным в присутствии этой девушки. Как неловко и стыдно! Зачем она звонит?

– Павлик... Ты не можешь сейчас говорить?

– Да... Нет... То есть, могу.

Юрик хлопнул себя по лбу и демонстративно указал на наручные часы. Павлик и без этого жеста понимал, что у них мало времени. Он не хотел разговаривать с Юлей, потому что чувствовал глубокий стыд. Но в кои-то веки Божедаю позвонила девушка, а он собирался повесить трубку!

– Как дела?
– спросила она.

– Ммм... хорошо. Да, хорошо!

– С друзьями встречаешься по вечерам? Ходите на дискотеки?

Они говорили с ней об этом. Говорили вчера. Зачем она спрашивает после того, как Шалыпин издевался над Павликом у неё на глазах?

– Нет, сейчас не ходим.

– А что ты делаешь сегодня вечером?
– спросила она.

– В каком смысле?
– не понял Павлик.

Юрик толкал его, показывая на время. Божедай пытался отпихнуть товарища.

– Я говорила тебе как-то, что нам лучше встречаться только в университете, - сказала Юля.
– Понимаешь, так у меня складывались обстоятельства. Есть обстоятельства в жизни, которым, бывает, подчиняешься беспрекословно и которое довлеют над тобой. Но сейчас все позади. Я свободна от обстоятельств, и если предложение пойти куда-нибудь вечером, которое ты сделал однажды на физкультуре, ещё в силе...

У Павлика больно сжалось сердце.

– ... то я бы от него не отказалась.

Юрик намеренно громко - чтобы слышала Юля - заговорил о том, что Павлику пора заканчивать разговор. Он был настроен решительно. Вопреки противодействию Павлик пытался понять, о чем говорит девушка.

– А как же твой парень?
– спросил он.

– У меня больше нет парня. Я его ненавижу.

"Все-таки женщины странные создания, - подумал Божедай, - ещё день назад она целовалась со своим парнем на кафедре сопромата, а сейчас его ненавидит!"

Однако нельзя сказать, что Павлик огорчился. Наоборот, он был несказанно рад. Он почувствовал, что из пропасти его возносит стая ангелов.

– Павлик!
– громко произнес Юрик прямо в ухо.
– Заканчивай амурные дела! У нас с Ковалевским беда! Закругляйся!

– У тебя нет времени?
– спросила Юля.

– Да. У нас Ковалевский попал в беду. Его нужно срочно выручать...

– Ну, так что скажешь?
– спросила она.
– Мы сможем встретиться вечером?

День назад Павлик собирался пригласить Юлю на свидание. А сейчас она сама звонит. Неужели он найдет в себе силы отказаться от этого предложения!

? Я был бы очень счастлив! ? откровенно признался он. Юрик рядом с ним схватился за голову.

? Тогда встретимся в семь возле Котовского.