В ответ на слова молодого человека грянули выстрелы. Юля упала на асфальт напротив "БМВ".

Словно по команде на асфальт попадали люди в разных частях улицы, и даже попадали на пол те, кто находился в квартирах и домах. Перестрелка развернулась прямо на перекрестке. Прячась за автомобилями, "амбалы" и "интеллигенты" вели беспорядочный огонь друг в друга.

Юля лежала, прижавшись щекой к асфальту. Когда перестрелка немного утихла, она подняла голову.

Один из парней, который назвал бритоголового "фантиком", обернулся.

– Что вы тут делаете, барышня?
– спросил он и пригнул голову, потому что в воздухе вновь засвистели пули.

– А как по-вашему?
– вдруг вышла из себя Юля.
– Пытаюсь дорогу перейти!

– Неудачное выбрали место.

Юля отвернулась, поджав губы от злости, а когда вернула взгляд, парень сжимал правое плечо, из которого сквозь пальцы сочилась кровь.

– Как ты?
– мельком спросил его другой "интеллигент". Молодой человек в длинном пальто сморщился от боли.

Позади Юли раздался визг покрышек. Девушка обернулась и едва успела отпрыгнуть в сторону.

В "БМВ" едва не воткнулся огромный джип "Тойота-Лендкрюзер". Водитель выскочил из автомобиля, на ходу доставая пистолет.

– Сколько их?
– по-деловому спросил он, словно перестрелки - это его будни.

– Девушка, умеете водить машину?
– спросил Юлю товарищ раненного.

– Автобусы не умею, - ответила она, глядя на сверкающего гиганта-внедорожника.

Раненый простонал.

– Его нужно отвезти в одно место. Джипом управлять легко. У него автоматическая коробка передач.

– У меня есть свои дела, - заявила Юля.

Раненый опять застонал. Его дружок с мольбой посмотрел на девушку.

– Ладно, - откликнулась она.
– Только у меня нет денег, если придется платить за ремонт этой машины.

– Бейте джип как вздумаете - ему все равно ничего не будет. Только довезите Джорджа!

Водитель имел длинные редкие волосы, бледное лицо и измученные, усталые глаза. Его подбородок покрывала куцая бородка. Одет он был странно - в светлую холщевую рубашку с обрезанными рукавами. Почему Сергей подумал, что встречался с ним раньше? Ковалевский не мог сказать. Но лицо было странно знакомым. Если бы не слегка безумный взгляд, Ковалевский назвал бы его...

– О Господи!
– пробормотал он.

Водитель повернул к нему голову и ответил:

– Вообще-то все меня называют "Иисусом". Не правда ли - странно!
– Он противно захохотал.

"Этого не может быть!
– говорил про себя Ковалевский.
– Это не маньяк, по прозвищу "Иисус", который преследовал Павлика на кладбище, который гонялся за Юриком по университету, которого, по словам друга, сожрало чудовище, выведенное в секретной лаборатории США".

Сергей вдруг засмеялся. Водитель подозрительно посмотрел на него.

Ковалевский с самого начала не поверил в рассказ Прохорова. Он казался бредом. Так и есть! Генетическое чудовище не сжирало маньяка. "Иисус" сидел сейчас рядом с Ковалевским и преспокойно управлял автомобилем.

Ошибка Прохорова ничего не меняла. Как бы положительно не вел себя "Иисус", на самом деле он является психопатом и безжалостным убийцей.

Маньяком.

Сергей дотронулся до приборной доски, палец угодил во что-то влажное и липкое. Он поднес пальцы к глазам. Они были перемазаны в красном...

Повернув голову, "Иисус" посмотрел на Ковалевского и улыбнулся ему, обнажив гнилые зубы. Сергей натянуто улыбнулся в ответ, с ужасом думая о приборной панели, перепачканной в крови. Это чужая машина! Маньяк убил владельца, чтобы завладеть ею.

Дорога повернула, и взору Ковалевского открылось широкое поле. Сергей на мгновение забыл про маньяка, припав к лобовому стеклу.

Поле усеивали огромные воздушные шары. Глядя на хаос форм и расцветок, можно было сойти с ума. Готовились к взлету и уже висели в небе монгольфьеры в форме булочки, по размеру не меньше грузовика; в форме пятиметровой тапочки "Найк", чайника на несколько тысяч литров, гипертрофированно увеличенного мобильника. Однажды, среди других промелькнула огромная фига.

– Что это?
– ошеломленно пробормотал Ковалевский.

– Общество "Подъемная сила" и федерация воздухоплавания каждую осень проводят фестиваль воздушных шаров...
– прошипел "Иисус" и заключил: Ненавижу!

Ковалевский с опаской посмотрел на него.

Маньяк перевел взгляд на Сергея. Его гнилые зубы обнажились в оскале, по подбородку текла слюна.

– Пользуешься одеколоном "Цептор"?
– спросил "Иисус".

– Да...

– Ненавижу!

В последний момент Ковалевский успел схватить его руку с ножом. Маньяк набросился, выпустив руль.