Оцепенение прошло. Он повернулся и побежал на корму. При тяготении всего в шестьдесят процентов земного он двигался, как испуганная комета. Фалькейн ворвался в кают-компанию, с трудом затормозил и крикнул:

— Тревога!

Чи Лан перегнулась через стол и переключила компьютер на рабочую мощность. Адзель бросил последнюю ставку, положил карты и выпрямился.

— Что случилось? — с ледяным спокойствием, обычным для нее в момент тревоги, спросила Чи.

— Женщина, — выговорил Фалькейн. — За ней гонятся.

— Кто?

— Не я, черт возьми! Слушайте. Банда туземцев-всадников гонится за женщиной. Ее зандар кажется уставшим. Они схватят ее раньше, чем она доберется сюда, и бог знает что с ней сделают.

Пока Фалькейн говорил, Адзель украдкой взглянул на карты Бестолочи: полный дом! Он философски вздохнул, смешал карты и, вставая, сказал:

— Попробуем переубедить их. Чи, оставайся здесь.

Цинтианка кивнула и засеменила на капитанский мостик. Адзель пошел за Фалькейном к нижнему люку. Его раздвоенные копыта стучали по палубе. У выхода человек застегнул оружейный пояс и сунул в карман плаща приемопередатчик, который успел захватить с собой. Они вышли.

Чтобы избежать задержки, они позволили себе уравнять давление — снаружи оно было в три четверти земного на уровне моря, да и хотелось бы больше тепла и влаги. Сухой и холодный ветер ударил по слизистым оболочкам Фалькейна, понадобилось несколько мгновений, чтобы глаза адаптировались. Адзель подхватил его двумя огромными роговыми руками и усадил к себе на спину, как раз за кентавровидным торсом. Все тело воденита, от головы до хвоста, было покрыто роговыми пластинами. В случае необходимости пластины сдвигались, образуя прекрасную защиту. Он ровным галопом поскакал по склону холма. Его мускусный запах охватил Фалькейна.

— Можно предположить, что появился еще один корабль, — сказал Адзель. Бас его был так ровен, словно он играл в карты. — Несчастный случай?

— Может быть, — ответил Фалькейн. — Хотя она очень странно одета. Возможно, сбежала от варваров. Нам намекали на войну в горах Субхардата.

Он с трудом различал высочайшие пики этого хребта, протянувшегося вдоль восточного горизонта. Слева от него высились рыжевато-коричневые скалы, бывшие когда-то континентальным шельфом. Справа лежали зеленые поля Чекоры. За ними возвышался холм, на склоне которого их корабль сверкал, как острие копья. Но весь этот вид был давно знаком и смертельно надоел. Фалькейн уже соскучился по активным действиям — никакой опасности нет. Завидев Адзеля, эти бандиты тут же разбегутся по домам, к маме и папе.

Он чувствовал, как работают мышцы Адзеля: воздух гудел в ушах, гремел стук копыт. И вот Фалькейн уже ясно видел впереди девушку и ее преследователей. Резкие нечеловеческие голоса долетали до него. Девушка махнула рукой и пришпорила своего зандара в последнем усилии.

Икрананкийцы что-то кричали друг другу. Фалькейн уловил несколько слов на катандаранском языке. Один из них остановил своего зандара и отцепил висящий у седла самострел. Это было слабое оружие. Руки туземца вдвое слабее рук человека. Но стрелы, которые метал самострел, были заострены и летели далеко при уменьшенном тяготении. Туземец выстрелил. Стрела пролетела в нескольких сантиметрах от распущенных по спине темно-рыжих волос девушки. Туземец, доставая другую стрелу, выкрикнул приказ. Еще два всадника отцепили свои самострелы.

— Дьяволы с Плутона! — крикнул Фалькейн. — Они хотят убить ее!

Нервы Фалькейна были напряжены. Он сосредоточенно смотрел сквозь красноватую пыль, испытывая тревогу, словно стоял лицом к лицу с ближайшим туземцем.

Тот был около ста пятидесяти сантиметров ростом. Он напоминал бочкообразного, с осиной талией человека с невероятно длинными, тонкими конечностями. Все его тело покрывала коричневая шерсть. Он был теплокровным и всеядным, и его самка воспроизводила потомство живорождением, но, несмотря на все это, туземцы не были млекопитающими. Шея была тонкой, а голова, окруженная кольцом перьев, круглой, с бледными глазами, ослиными ушами и воробьиным клювом цвета янтаря. Ступни были обнажены, так что туземец тремя длинными пальцами ног мог держать стремя. На нем были брюки, оканчивающиеся чем-то вроде гамаш, кожаный нагрудник с металлическими наплечниками. На груди красовался зигзагообразный герб, с широкого пояса свисали кинжал и сабля. В левой руке пальцами с острыми ногтями он держал самострел, а правой рукой натягивал тетиву.

Фалькейн выхватил свой бластер и выстрелил вверх. Это было предупреждение. Луч, вырвавшийся из бластера, на мгновение ослепил туземца, помешав ему прицелиться. Девушка радостно вскрикнула.

Всадники за ее спиной рассеялись. Все они были одеты одинаково и вооружены. Семейный знак на груди каждого не был знаком Фалькейну. Их предводитель выкрикнул команду. Туземцы вновь собрались в группу и начали атаку. Стрела просвистела рядом с Фалькейном. Другая сломалась о защитные пластины Адзеля.

— Но… но… они решили убить и нас, — пробормотал воденит.

— Вперед! — крикнул Фалькейн. Он родился и вырос на аристократической планете, все еще нуждающейся в солдатах. «Вот когда пригодились тренировки, которыми нас донимали в юности», — подумал он. Сузив луч бластера с целью получить наибольшую дальность, он свалил одного из зандаров.

Адзель поскакал вперед. Его массивное тело развило скорость в сто пятьдесят километров в час. Ветер вынудил Фалькейна прикрыть глаза. Вскоре Адзель был уже среди икрананкийцев. Первого всадника вместе с животным он сбил с ходу. За ним полетели еще двое. Хвостом он сбил четвертого. Остальные двое удирали по полю. Адзель затормозил и повернул обратно. Противники в панике бежали, пострадавшие, казалось, были неспособны двигаться.