– Ты мне не доверяешь?
– вдруг ляпнул Игорь Сергеевич.

– Как козлу в огороде...
– отозвался фээсбэшник.

Последовали ещё полчаса бурного обсуждения того, что же именно происходит с Дарофеевым, но результата эта беседа не принесла. Друзья лишь запутались в терминологии и, прекратив понимать друг друга и себя самих окончательно, разбрелись спать по разным комнатам.

Впрочем, заснуть Пономарю удалось лишь со второго раза. Едва он задремал, как в его сон нагло ворвался какой-то парнишка и сказал:

– Как ты там, дядя Игорь?

– Неплохо, - улыбнулся Дарофеев. Он никак не мог сообразить, происходит это наяву, или нет.

– Мне помощь нужна...
– грустно проговорил мальчик.

– Ну, наконец-то!..
– это был уже голос Изотова и, через мгновение, он появился и в виде изображения.
– Надоела самостоятел ьность?

– Самостоятельность надоесть не может, - назидательно проговорил незваный визитёр.
– И её-то я и хотел бы себе вернуть...

– Мне это снится?
– Пономарь решил внести ясность в ситуацию.

– Нет, конечно, - ответил Сергей Владимирович, - мы с тобой и Витя - в прямом контакте.

– Что с ним?
– тревожно спросил Витя.

– Из-за наркотиков, которыми его потчевал твой благодетель, наш Игорь потерял память...

– Так вот почему...
– начал мальчик, осёкся и пристально посмотрел на Игоря Сергеевича.
– Ладно, это можно поправить...
– молвил хумчанин, вдосталь насмотревшись на Дарофеева.
– В общем, я решил. Я ухожу от дяди Коли, но одному мне это не по силам. Меня охраняют люди, запрограммированные дядей Игорем. А на них я повлиять не могу.

– Это мы уже знаем, - кивнул Изотов.
– У тебя есть план?

– Несколько штук!
– широко улыбнулся мальчик.

Заполночь Секретарь распихал наркобоевиков. Первая, самая сильная волна действия наркотика уже давно прошла и освобождённые рыбаковцы, хотя и огрызаясь, но вынуждены были подняться со своих лежанок и начать некое подобие совещания.

– Что бы там не базарил Кикоз...
– Секретарь, закинув ногу на ногу, восседал на единственном кресле. Остальные занимали стулья и подоконник.

– ...одно то, что нас всех выдернули с кичи для того, чтобы мочкануть этого деятеля - говорит о том, что этот Пономарь не такой уж лох.

Щуплое тело Секретаря едва ли занимало треть кресла. Сидел он неподвижно, и лишь посверкивали его очки в неярком свете ночника, когда он крутил головой, высматривая реакцию своих компаньонов.

– Итак, кто у нас в команде?
– продолжал Секретарь.
– Пострел. Снайпер и водила в слепую. Так?

– Ещё коричневый пояс по вин-даоян, - отозвался Пострел.

– Это в нашем деле можно не учитывать.
– Отмахнулся Секретарь.
– Дальше. Варан. Астральный каратэк.

Лазыгин кивнул. Кроме этого, других особых умений у него не было.

– Хвост. Нюхач. Когда займёшься поиском?

– Как фотку увижу, - буркнул Хвост.

– Значит, через десять минут, - веско резюмировал Секретарь.

– Мне б ещё ширнуться...
– недовольно скривился нюхач.

– Тебя кто здесь держит? Торч знаешь где. Вперёд!

Низенький Хвост поднялся со своего стула и направился к выходу из комнаты. Ему вслед полетела ещё одна реплика Секретаря:

– Ты там не особо долго приходуйся! Дальше. Трупак...

Трупаком звали обладателя совершенно особого таланта. Этот молодой парень под руководством Гнуса и с помощью наркотиков овладел необычным умением впадать по собственному желанию в такую глубокую кому, что его состояние было практически неотличимо от настоящей смерти. Кроме того, он обладал совершенно невыразительной внешностью, что делало его незаменимым в делах слежки за кем-либо.

– И Яичница...

– Вот, всегда я последняя!
– недовольно проговорила девушка.

– Ты у нас пойдёшь запасным вариантом, - сообщил Секретарь.
– А теперь так.

Несколько следующих минут ушло на распределение ролей. Всем в этом плане нашлось подобающее место. Когда Секретарь закончил с этим, в комнату, покачиваясь, проник Хвост. Он оглядел собравшихся помутневшим взглядом и, игнорируя Секретаря, выдернул у того из-под локтя папку с досье на Дарофеева. Усевшись прямо на пол у стены, Хвост откинул обложку и пристально всмотрелся в снимок Игоря Сергеевича. В следующее мгновение лицо недавнего зека исказила зловещая ухмылка: