Единственное, о чём не упоминал Игорь Сергеевич, так это о том, как конкретно ему удалось добиться такого результата. Он лишь обмолвился, что действовал методом контрстресса, но подробностей этого метода Изотов не знал.

Через час после освобождения Дарофеев уже находился на Сиреневом бульваре, где располагалась одна из резервных квартир ФСБ, которую решил использовать в личных целях Сергей Владимирович. Пока Пономарь расхаживал по комнатам, знакомясь с обстановкой, Изотов успел сделать один телефонный звонок.

– Скоро придёт один гость, - предупредил Дарофеева Сергей Владимирович.

Целитель искоса взглянул на фээсбэшника:

– Мой знакомый?

– Да. И очень близкий...
– улыбнулся Изотов.

– А что толку?
– обречённо пожжп плечами бывший экстрасенс.
– Я всё равно его не вспомню.

– А может...
– хитро поднял брови майор.

– Пожалуйста, - Дарофеев развёл руками, - я что, против?

– Вот и ладно. А теперь...
– Сергей Владимирович замялся, не зная как лучше выразить своё пожелание.
– Могу я тебя полечить?

– Да, сколько угодно!
– воскликнул Игорь Сергеевич.
– Вреда от твоей лечёбы не будет?

– Не должно, - заверил фээсбэшник.

Войдя в режим восприятия тонких вибраций, Изотов внимательно просмотрел внутренности Пономаря. Картина была уже совершенно иной, нежели при прошлом сеансе целительства. В теле Дарофеева практически не было никаких нарушений. И это показалось майору удивительным, пока он не вспомнил слова самого Дарофеева, что когда организм привыкает функционировать в более активном энергетическом режиме, его тонкие тела так крепко это запоминают, что уже не способны переключиться на режимы с пониженной энергетикой. То же самое касалось и функционирования тела. Механизмы самовосстановления, запущенные однажды, будут стремиться постоянно содержать все органы в здоровом состоянии.

Но, несмотря на радикальное улучшение, несколько областей для применения целительских способностей Сергея Владимировича всё же наличествовали. В первую очередь Изотов прошёлся по печени, давая клеткам этого органа задачу более активной регенерации. В почках пришлось почистить заизвестковавшиеся "клубочки", активизировать кровообращение. Но когда майор перешёл к работе над мозгом, его ждало неприятное потрясение.

Внезапно энергоструктура пациента самопроизвольно возбудилась, сработали неизвестные фээсбэшнику структуры защиты и он получил ощутимый силовой удар. От него по телу майора пробежала волна дрожи, руки и ноги конвульсивно дёрнулись и он вывалился в состояние обычного восприятия.

Открыв глаза, Сергей Владимирович увидел склонившегося над собой Дарофеева.

– Что-то случилось?
– участливо спросил Пономарь.
– Вы... Ты так дёрнулся... Может, я смогу чем-то помочь?..

– Увы, нет.
– Через силу улыбнулся Изотов. Во всём своём теле он всё ещё ощущал неприятное покалывание.

– А что случилось?

– Видишь ли... Я нарвался на твою автоматическую защиту.

– Но ты же меня лечил...

– Вот именно. Она, очевидно, устроена у тебя так, что не допускает никаких энергетических вмешательств в твой мозг. Поэтому... Я не могу восстановить тебе память... Даже если бы умел это делать...

– Так ты ещё и не умеешь...
– язвительно отозвался Пономарь.

Готовый разразиться скандал прервал звонок в дверь.

– А вот и мой сюрприз, - облегчённо выпалил Сергей Владимирович и понёсся открывать. Через несколько минут он появился вместе с гостем.

Игорь Сергеевич внимательно посмотрел на вошедшего. Мужчина, лет тридцати пяти, высокий, с мощными накачанными плечами. В его внешности Дарофееву почудилось нечто неуловимо знакомое.

– Привет, Игорь!
– радостно сказал незнакомец и пошёл к Дарофееву, раскинув руки для объятий. Хлопая экс-целителя по спине, мужчина продолжал:

– Где ж, ты, пропадал, бродяга?!

– А вы кто?
– осторожно спросил Пономарь.

Изотов не предупредил Константина о том, что его брат потерял память, понадеявшись на то, что встреча столь близких родственников может послужить толчком для её восстановления. Но расчёт не оправдался.

Игорь Сергеевич не узнал собственного брата и в сцене, которая последовала после его вопроса, Сергей Владимирович имел весьма бледный вид. После того, как страсти немного улеглись, Дарофеев-младший принял к сведению амнезию Пономаря, но, как и фээсбэшник, не мог смириться со столь колоссальной потерей.

Слушая своеобразный доклад Изотова о недавних событиях, Дарофеев-старший ощущал себя лишним. Он не понимал большинства слов, которыми оперировал майор, но суть схватить ему удалось. И в этой сути не было ничего утешающего. Игорь Сергеевич словно стал другой личностью. Личностью, которая словно проснулась после сеанса сценического гипноза. И теперь друзья рассказывают ему, как он, повинуясь чужим приказам, подносил к губам пустую руку, якобы держащую стакан с водкой, делал глотательные движения и на глазах пьянел от воздуха.