– Хм!
– приуныл полковник.
– А настроения среди рядового состава?

– Ясно какие! Парням вся эта белиберда надоела. Все поголовно мечтают удрать домой. Дисциплины никакой. Военные действия давно уже не ведутся. Я вам докладывал: солдаты пьянствуют, ходят к туземцам в деревни на танцы. Начальство не признают. Меня терпят только по старой памяти.

– Вот вам, профессор, реальная картина, - промычал Ульк.
– Анархия, полный развал дисциплины.

– Скажите, - вставил Фикс.
– А у туземцев как все это выражается?

– У туземцев пока тихо, особых беспорядков не замечал. Сеют, пашут, пляшут. Солдат наших, если очень уж надоедают, выбросят из деревни, а так все тихо.

– Кхе! Кхе!
– беспокойно закашлялся Ульк.
– Капрал, вы можете идти.

– Вот видите, - улыбнулся Фикс.
– Анархия и пьянство - явления; мягко говоря, далеко не типичные.

– Помолчите, профессор! Подумайте, что будет с вашей родиной! Лимпомпомская империя перестанет существовать! Мы потеряем все наши колониальные владения. Весь государственный аппарат развалится. Не будет ни армии, ни генералов, ни порядка.

– Порядок, положим, и с армией, и с генералами в нашей родной Лимпомпомии что-то не особенно заметен. И потом, - сказал Фикс, полковник, я не понимаю ваших стонов. Совершенно ясно, что, если эпидемия неуязвимости повальна, то ее не удастся локализовать. Как только солдаты осознают в полной мере, что им не страшны никакие угрозы начальства; по крайней мере половина экспедиционного корпуса в тот же день удерет на континент, и никакая блокада архипелага их не остановит. Кроме того, возможно, единичные случаи дезертирства уже произошли. И кстати, не исключено, что мы тоже успели заразиться и являемся разносчиками инфекции. А вы мне совсем недавно признавались, полковник, что не намерены торчать в тропиках вечно.

– Профессор!
– взвыл Ульк.
– Вы должны остановить это бедствие! Умоляю!

– Свою задачу эксперта я уже выполнил.

– Профессор, ваш долг! Необходимо найти причину явления! Определить, так сказать, возбудителя болезни и научиться с ним бороться! Необходимы прививки. Всеобщая вакцинация!

– Да вы совсем рехнулись, Ульк! Какой же дурак согласится поставить себе прививку от такой болезни. Это же дар небес! Что же касается причин явления - мне они уже ясны. В природе все взаимосвязано. В ходе эволюции каждый вид живых существ вырабатывает определенный набор свойств, способствующих выживанию. Назовем его условно защитным потенциалом вида. Этот защитный потенциал совершенно четко соответствует природным условиям существования вида. У животных таким потенциалом будут когти, мускулы, быстрые ноги, рога, нюх, зрение, защитная окраска и т. д. Средств защиты и нападения у животных не больше и не меньше, а ровно столько, чтобы данный конкретный вид мог безмятежно существовать, не вымирая и не поглощая другие виды. Если же условия обитания меняются, возрастает опасность, появляются новые хищники - меняется и потенциал. Он увеличивается. Животные становятся более ловкими, хитрыми, сильными - в противном случае вид вымирает.

– Ну, и к чему вы, Фикс, мне разводите эти нудные теории?

– К тому, что и у человека существует подобный комплекс. Защитный потенциал человека - величина совершенно не изученная. Одному дьяволу известно, какие у нас с вами существуют скрытые ресурсы организма, какие демоны спрятаны в глубинах нашего подсознания. И прошу не забывать, что в отличие от животных, человек обладает разумом. За счет разума защитный потенциал человека уже сам по себе достаточно высок. Отсюда, кстати, следует, что если человечество когда-нибудь погибнет, то только из-за собственной глупости. А поскольку люди не так глупы, как вам представляется, будем надеяться, что этого никогда не произойдет.
– Фикс усмехнулся, сделал короткую передышку и, снисходительно поглядывая на Улька, продолжил: - Хотите, Ульк, я вам сразу назову возбудителя эпидемии? Это вы! Не делайте удивленных глаз, вы и есть! Вы и вам подобные крикуны из Генерального штаба. Вы поставили этих несчастных островитян на грань вымирания. Вы забрасывали их свинцом и бомбами, полосовали ножами, охотились на них десятки лет. Неужели вы воображали, что ваши действия не породят никакой ответной реакции? Вы сами подняли их потенциал на несколько порядков. Люди привыкли к смерти, перестали ее замечать, и она теперь обходит их стороной. Да, Ульк, именно такие, как вы, являются бациллами, породившими эту эпидемию.

– Хватит!
– прошипел Ульк.
– Ваши шуточки зашли слишком далеко. Я приказываю вам решить проблему прививок! Пока не будет побеждена эпидемия, остров вы не покинете!

В это мгновение дверь бункера пришла в движение, и вновь появилась физиономия Симкинса.

– Полковник, вас к телефону, - сообщил он, - звонок из Генерального штаба.

Дрожащими пальцами Ульк схватил трубку.

– Полковник Ульк слушает! Что? Да... Понял! Выполняю!
– медленно и осторожно Ульк опустил трубку на рычаг.
– Мы опоздали, - судорожно прошептал он. Эпидемия в столице! Симкинс!
– крикнул он капралу. Подготовить эвакуацию бункера. Заминировать помещения!

Когда капрал исчез, Ульк повернул бледное от ярости лицо к профессору.

– Сожалею, Фикс!
– процедил он, извлекая из кобуры пистолет.
– Вам придется умереть. Приказано ликвидировать свидетелей.

Фикс отшатнулся.

– Вы серьезно? Я...

– Сожалею!

Грохот выстрелов снова наполнил бункер. После четвертой пули профессор пришел в себя.

– Перестаньте валять дурака, Ульк, - хрипло бросил он рассвирепевшему полковнику.
– Я не боюсь щекотки!

Ульк замер.

– Уже!
– прошептал он, - И этот тоже... Боже, что меня ждет! Приказ, я не могу выполнить приказ!

Полковник поднес дуло к своему виску.

Фикс некстати хихикнул.

Выстрел получился глухим и каким-то хлюпающим. Смахнув брызги горячей липкой жидкости с лица, профессор с ужасом понял, что это была кровь и остатки мозгов полковника.

– Как это я сразу не сообразил, - прошептал ошарашенный Фикс.
– Он же всю жизнь посылал смерть другим. Бессмертных убийц не существует! Конечно! У него был иммунитет к неуязвимости.