А на древке копья, всей своей тяжестью пригибая его к земле, повисла мама Янкеля, пани Лапидус. В своем стареньком платье и переднике, в каком она печет бублики, и даже ее голые по локоть руки заляпаны тестом и лицо слегка припудрено мукой.
Рыцарь с грохотом упал с коня. Пани Лапидус в гневе подняла его копье и переломила пополам о колено.
– Вы что? С ума сошли? – вскричала пани Лапидус. – Хорошенькую моду себе взяли – на живого человека кидаться.
Блаженная улыбка растекается по лицу Янкеля, и с нею он просыпается в своей комнате, под портретами мамы и папы. Проснувшись, тут же нашаривает на полу оброненный учебник по истории польского государства, и пока он перелистывает страницы, короли один за другим – Ян Собесский, Стефан Баторий, Сигизмунд Первый, старший – ныряют в сиротливо опустевшие овальные рамы среди текста и застывают там под шепот Янкеля:
