И потом: Зеленая вода стала густым туманом. Вместо воды вокруг он почувствовал влажный борт, с которого поднял руку и запустил в светлые волосы.

Он пытался сориентироваться в этой бесконечно повторяющейся сцене, и проговорил имя, лишь наполовину знакомое ему, но лучше других подходящее к этой новой обстановке. Куртис Лансер - имя пассажира "Королевы Глазго", поскольку именно это название он прочел на спасательной шлюпке, свешивающейся со шлюпбалки. Открылась дверь, и появился стюард. Он обратился к Лансеру: - Скоро кончат накрывать ужин.

– Да, - Лансер так часто проходил через это, но все еще удивлялся, какое имел к этому отношение. Состояние казалось бесконечным, частью умственно однообразного труда, так скрыто нереального, что могло быть только реальностью, которую он когдато знал или будет знать, возможно, навсегда и навечно!

И всe же время шло. В смысле скучного счёта - минут, часов, лет. Прошло каких-то двадцать лет, и гигантский лайнер прокладывал свой курс сквозь скрытые туманом воды, испуская пронзительный предупредительный сигнал другим судам. Это было в той же части Атлантического океана, где во время войны, отбившись от конвоя, грузовое судно "Королева Глазго" было потоплено выследившей его германской подлодкой.

Теперь в конвоях нет необходимости. Как непохоже быстрое скольжение могучего корабля, громко возвещающего о себе, на безнадежный пульсирующий ход сбившегося с пути судна! Это было так явно для женщины, стоявшей у борта на носу корабля и вглядывавшейся в клубящийся туман.

Время пощадило Барбару Стейнли. Напряженное, нервное выражение ее лица не являлось признаком возраста. Его вызвало воспоминание об ужасной ночи в этих самых водах, когда, находясь в безопасности в спасательной шлюпке, она видела, как тонет корабль, унося с собой в океанские глубины ее мертвых и умирающих товарищей. Сегодня вечером почти против своей воли она вышла на палубу лайнера, привлеченная сюда воспоминанием о той, другой туманной ночи.

Теперь Барбара наблюдала, как распадается туманная завеса. В клубах тумана она увидела сцену гибели, которая без ее врли отложилась в ее памяти. Там, такой же реальный, как в ту последнюю ноль, появился разбитый корпус "Королевы Глазго", зарывшейся носом перед последним долгим погружением. А на палубе призрачного 189 судна стоял человек и панически приказывал шлюпке убираться подальше. Его имя шептала она теперь: "Куртис Лансер".

Вахтенные не видели этот корабль-призрак из прошлого, даже несмотря на то, что он принадлежал настоящему и будущему. Но взгляд Барбары сквозь завесу времени был не единственным. Когда она отвернулась от борта, рядом стоял мужчина, смотревший в сгущающийся туман. Тихим голосом Барбара спросила:

– Вы видели то судно - вон там?

– Да, - последовал серьезный ответ.
– Это была "Королева Глазго".

– И вы видели мужчину, который предупреждал нас взмахом руки?

– Да. Это Курт Лансер, командир подлодки, обстрелявшей "Королеву".

В течение всех предшествующих лет Барбара Стейнли наполовину верила в возможность такого ответа. Несмотря на то, что это могло показаться невероятным, только так можно было объяснить присутствие Лансера на борту "Королевы Глазго" и те факты, которые он знал. Теперь, вглядевшись в широкое лицо серьезного мужчины, она вдруг спросила:

– Но откуда вы знаете все это о Курте Лансере?

– Потому что я был его старшим помощником. Меня зовут Ханс Мюллер. Когда мы следили за судном из боевой рубки, я каким-то образом предсказал судьбу Лансера. Меньше чем через час наша подлодка была потоплена взрывом глубинной бомбы с британского эсминца. Курт Лансер знал, что погибнет, как его жертвы, но думал, что только один раз. Но снова и снова я оказывался на судне вроде этого, и видел, как он тонет вместе с "Королевой".

– Призрак несчастного человека, навеки связанный с призраком несчастного корабля, - печально прошептала Барбара.

Она пристально всматривалась в сгущающийся туман, рисуя страшную сцену, увиденную там.

– Да, Курт Лансер был одинок в ту ночь, как и сегодня.

Туман сомкнулся снова, но Барбара все еще смотрела в его клубы, а потом опять обратилась к человеку возле нее.

– Но скажите мне, Мюллер, если вашу подлодку забросали глубинными бомбами, как кто-нибудь смог выжить? Как вы оказались здесь?

Ответа не было. Барбара обернулась, глядя широко раскрытыми, удивленными глазами. Возле нее никого не было. Она стояла одна под нечеткими из-за тумана огнями, освещавшими широкий открытый участок палубы стремительного лайнера. Как во сне, Барбара Стейнли вернулась в свою каюту.