— Как вам, Виктор Платонович?

— А вам?

— Мы люди привычные.

Грузовичок пробирался по аллее.

— Что вы делаете с… с останками? — Петров смотрел на кучу плоти. Можно было различить царапающие землю пальцы — или показалось?

— Заливаем в бетон. Сжигать — все в атмосферу уйдет, а она и без того…

Грузовик подъехал; задний борт откинулся, по полозьям на землю спустили контейнер. Люди лопатами начали очищать землю.

— Ручной труд, но эффективно, — майор закурил.

Контейнер втащили в кузов. Двое, в респираторах, с заплечными опрыскивателями, поливали землю чем-то вонючим, едким.

— Вот и все. Давайте, я провожу вас.

Лампочка на веранде показалась особенно желтой.

— У вас… у вас спирта не будет?

Петров молча достал две мензурки, разлил коньяк из плоской бутылочки.

— Ваше здоровье, — майор выпил залпом.

Петров подержал стакан в руке, едва пригубил.

— Видите, какой сосед у вас был? День-другой, и он бы вышел на охоту.

— Метаморфоз.

— Именно. Активация митохондриальной ДНК, включение ее в геном, и получается то, что вы видели.

— И никак… Никак нельзя лечить?

— Это ведь не болезнь.

— Метаморфоза, да?

— Можно и так назвать. Раньше один случай на область за годы, а сейчас…

— Много?

— И рост продолжается. Так что вы нам нужны, приходите.

— Почему я?

— Потому, что и вам это нужно. Приходите, приходите, скучать не придется. Хотите — научная работа, хотите — полевая. Лаборатория некробиологических структур — заведение почтенное, с традициями. Ночная стража. Не пожалеете, — майор взял у Петрова стакан. — С вашего позволения… Мне пора в отпуск. Дочистим заповедник…

— Откуда здесь?

— С тридцатых годов. Тела тогда в болото побросали, они окуклились, а вот теперь… — он допил за Петровым, усмехнулся. — Спиваюсь, да? Пора переходить в архивный отдел. Бумажки, дела, стары протоколы… Я буду ждать вашего ответа, — майор ушел, не прощаясь.

Будет ждать. Однако. Хорошо бы и самому найти ответ этот.

К утру он его нашел.