Федор не мог не согласиться с ним, поскольку все еще чувствовал облако отчаяния, оставленное жреческим заклинанием Лириэль. Он видел Лириэль в молитвах и прежде, и ее связь с темной богиней дроу серьезно беспокоила его. Сейчас нить силы была гораздо явственней. Когда она сотворила заклинание, позволившее ей увидеть мысли оборотня, Федора чуть не оглушило ощущение разрушительного хаоса и подавляющего зла. Мгновение прошло быстро, как всегда бывало с его ограниченным Зрением, но он знал, что запомнит его навечно. Ему известна была сила духа Лириэль, и ее невероятное упорство, но сможет ли она сопротивляться такому ужасу?

Ведигар, против своей воли, совершил много зла в своем животном облике. Собственный дар берсерка, вероятнее всего, приведет Федора к смерти. Но все это бледнело перед становившимся все сильнее страхом рашеми что Лириэль, в своих поисках могущества, может пройти иное, куда более жуткое изменение.

Аскарла была городом редкой красоты и древних чудес. Но на Шакти все это не производило впечатления. Не считая переговоров с правительницей-иллитидом, жрица проводила часы расхаживая по роскошным мраморным коридорам, выискивая места, не слишком обжигающе яркие для ее глаз дроу, кипя от нетерпения в ожидании, пока наконец перепутанные планы других упорядочатся, и обдумывая, как лучше всего использовать их для собственной выгоды. Сама по себе Шакти была умелым руководителем, но ей непривычно было подлаживать свои цели к стремлениям новых союзников.

В настоящий момент Шакти обедала в компании второго «гостя» иллитида. Жрица кинула сердитый взгляд на человека, восседавшего с дальней стороны длинного стола, и спокойно кушавшего какой-то переварившийся морской продукт при свете одинокой свечи. С оттенком гордости она отметила, что новая рука работает отменно. Это и в самом деле оказалось приятным отвлечением – выбор раба, который послужит донором, проведение весьма болезненных ритуалов, сделавших надменного человека ее должником в смыслах, которых ему пока не понять. Тем не менее, полученное удовольствие не стряхнуло беспокойство и скуку, ставшие обычным настроением Шакти.

«Долго мне еще ждать своей пленницы?» зарычала она на Ретнора. «Какой прок в этом промедлении?»

Чернобородый человек мрачно посмотрел на нее; затем встал из-за стола. «Пойдем», сказал он, направившись к выходу из обеденного зала.

Шакти прошипела проклятие, и поднялась следом. Человек провел ее сквозь лабиринт коридоров к необычной комнате. Сначала она ощутила раздражение. На нее навалился слабый зеленый свет, слишком яркий, чтобы быть удобным, и, несомненно, магический, учитывая насколько его пропитывала энергия. Во влажном воздухе стоял запах соли и растений. Вот это Шакти заинтересовало. В конце концов, сельское хозяйство стало ее первой страстью, и в этой области она была экспертом.

Дроу вошла в странную комнату, оказавшуюся огромным помещением, стены и выгнутые потолки которого были выполнены из толстого, полупрозрачного хрусталя. Комнату заполняли ряды длинных, узких чанов. Любопытствуя, Шакти шагнула ближе, и заглянула в ближайший из них. Его заполняла пахнущая морем вода, и странные водоросли.

Ретнор протянув руку поднял часть растения, вьющийся кончик длинного ствола. «Это келпи», объяснил он. «Редкий вид водорослей. Их выращивают здесь, а побеги, вроде этого, отправляют на Руатим, где и рассаживают в водах вокруг острова».

«Ну и что?» осведомилась дроу.

Северянин поманил ближайшего раба, светловолосого мужчину почти не уступавшего ему ростом и в обхвате, и приказал ему подойти к большому чану на другой стороне комнаты. В глазах раба появился ужас, но он подчинился приказу. «Смотри внимательно», обратился Ретнор к дроу. «Тебе это должно понравиться».

На глазах заинтересовавшейся жрицы длинные пряди водорослей поднялись из чана, угрожающе покачиваясь в сыром воздухе. Из них быстро сформировалась одетая в зеленое фигура женщины. Иллюзия не была особенно удачной – врожденная сопротивляемость магии, свойственная дроу, позволила Шакти распознать ее мгновенно – но на лице раба, увидевшего появившееся перед ним существо, появилось выражение неудержимой жажды, будто эта жалкая имитация была истинным воплощением его сокровенных желаний.

«Завораживающие чары», пробормотала Шакти, наблюдая, как женщина-келпи раскрывает рабу объятия. Он с энтузиазмом подчинился, и они вместе плюхнулись в чан с водой. Ни следов борьбы, ничего кроме быстро иссякшего потока пузырьков. Поверхность успокоилась, и осталась такой. Человек утонул – быстро, тихо, в блаженном неведении относительно собственной судьбы.

«Келпи», повторил Ретнор. «Они уже многих воинов и моряков Руатима заманили навстречу смерти. Это лишь одно из средств, использованных нами против врага. Пройдет еще немного времени, они ослабеют, и мы нападем».

«Очень впечатляет», издевательски ухмыльнулась она. «Ты продемонстрировал, что человеческие мужчины идиоты, но это я и так знаю. Мне нужна принцесса Баэнре, и быстро!»

Согласна, сказал спокойный женский голос в разуме дроу. Шакти и Ретнор повернулись, и обнаружили скользящую к ним иллитида, оставлявшую за собой шелковый шорох фиолетового одеяния.

Завоевание Руатима важно. Мы все едины в этом, продолжила Вестресс. Обществу Кракена выгоден форпост на западе, к тому же мы желаем вознаградить труды Ретнора. Лускан важный торговый партнер; и ты доказал, что являешься ценным агентом. Но учти, Лорд Старший Капитан: у нас все меньше и меньше терпения по поводу твоей тактики. Пиратский корабль ушел от тебя. Молись, чтобы его капитан не узнал тебя или твое судно. Завоевание окажется куда труднее, если островитяне получат предупреждение. Не откладывай надолго; иначе потеряешь все, уже достигнутое нами.