Но жрица Лолт – даже не слишком охотная служительница – может не страшиться нежити. Лириэль доказала это в подземельях под Скуллпортом. Вытянув обсидиановый кулон из-под туники, она приготовилась вновь встретиться с могуществом и хаосом, составлявшими природу ее темной богини.

«Я иду внутрь», сообщила она Федору.

Юноша кивнул, будто ожидал этого. Он повернулся к своим новым друзьям. «Встретимся в деревне».

Трое руатан спорили и настаивали, но скоро поняли, что не смогут отговорить ни Федора, ни его странную маленькую спутницу. Часто оглядываясь, они направились прочь, и вскоре исчезли в лесу, предоставив рашеми и дроу их судьбе. «Замок?» спросил Федор, когда они наконец остались одни. Лириэль кивнула. Известно, что банши накапливают сокровища, а замок был наиболее вероятным местом для их хранения. Крепче ухватившись за священный символ, дроу погрузилась в каменный лабиринт, пробираясь к башне. Федор следовал за ней вплотную, готовый встретиться с любым созданием, возможно прячущимся среди камней и теней.

До подножия башни они добрались без приключений. Единственный изогнувшийся аркой проход, где когда-то находилась давно сгнившая деревянная дверь, вел в крепость. За ним простиралась тьма. Лириэль призвала шар магического огня, и последовала вслед за сияющей сферой в темное нутро башни.

Внутренний двор замка сохранил еще намек на прежнюю роскошь, в виде узорчатого мрамора стен и потолка. Лириэль заметила выбоины, где из камня выковыривались драгоценные камни, и отличительную эльфийскую архитектуру низкой стены, окружавшей минеральный источник, пузырившийся в центре двора. Но ни следа сокровищ или духа.

Дроу подошла к источнику и уселась на крошащийся мрамор. Мгновенно на нее навалилось ощущение холода, хотя в застоявшийся воздух от воды поднимался пахнущий минеральный пар. Преодолевая отвращение, Лириэль заглянула вглубь воды. Изнутри на нее двумя жестокими алыми глазами глядело лицо карги – эльфийское лицо. Высохшая кожа, туго натянутая на узкие кости, редкие клочки волос, словно переплетение змей, колыхались в бурлящей воде. Руки, больше похожие на когтистые лапы, со смертоносной нацеленностью поднимались к Лириэль.

Дроу вскочила на ноги, держа кулон в ладони; банши вырвалась из воды и взмыла в воздух. «Магия у тебя, магии жажду я, – но живое не пройдет», зашипел дух, мечась вокруг застывшей пары, как дикая кошка, кружащая у добычи.

На продемонстрированный дроу священный символ банши отреагировала издевательским, полным ненависти смехом. Лириэль лихорадочно бормотала слова жреческого заклинания, предназначенного для лишения нежити силы. Безумная радость банши только усилилась, и наконец Лириэль поняла, с чем столкнулась.

Дух был когда-то дроу.

Хотя для эльфийки любой из наземных рас возможно обратиться ко злу и превратиться к банши, темные эльфы достигали в зле совершенства, обучались ему – выращивались для него! Банши-дроу считалась одной из самых опасных разновидностей нежити. Высшей жрице, возможно, хватило бы сил изгнать ее; Лириэль наверняка нет. И единственная вещь, способная убить банши – чары, рассеивающие зло – также были ей недоступны. Это заклинание в Мензоберранзане не преподавалось. Учитывая природу жречества Лолт, подобная магия была бы самоубийственной.

Лириэль повернулась к Федору. «Бежим», сказала она коротко.

Он не стал спорить. Приятели рванули прочь из башни, пока хохот банши превращался в короткие взрывы воя, презрительно сопровождавшие их бег вдоль ведущего к морю обрыва. Они не сбавляли скорости, пока башня Интара не скрылась из виду, и голос банши не стал лишь таящимся в глубине души холодком.

Рашеми остановился первым. Склонившись и опустив ладони на колени, он втягивал воздух долгими нервными глотками. «Лучше сотня вооруженных врагов, чем это», выдавил он.

Лириэль кивнула, но глаза ее были обращены к морю, а мысли все еще заняты происшедшим. Логова банши всегда содержат то, что эльфийка ценила при жизни. Что за магию охраняет банши, и почему она заявила, что не может пройти живое? Здесь таилась загадка, одновременно беспокоившая и интриговавшая любознательную дроу.

Неожиданно внимание погруженной в раздумья дроу привлекло движение на каменистом пляже под ними. Две фигуры шагали вдоль берега – несомненно любовники, судя по переплетенным ладоням и заботливому виду, с которым высокий светловолосый мужчина склонялся над гораздо меньшей его женщиной. Лириэль пригляделась к ней повнимательнее: несмотря на желтые волосы и бледную кожу женщина отнюдь не походила на северянку. Слишком маленькая, слишком тонкая и абсолютно непрактично одетая, в облегающее золотистое платье, из ткани больше подходившей для королевского венчания чем для свидания у моря. Холодный ветер дул с моря, но несмотря на это на женщине не было плаща – только белый шелковый платок на плечах. Парочка смотрела на море, и поскольку они находились слишком далеко даже для эльфийских глаз Лириэль, чтобы разглядеть их в подробностях, она не стала тратить время и показывать на них Федору. Да она и не особо хотела, чтобы он наблюдал за поглощенными друг другом любовниками. «Давай пойдем лесом», бросила она и отошла от края обрыва.

Они шли в молчании примерно с час, когда, без предупреждения, Федор остановился и обнажил меч. Лириэль без раздумий последовала его примеру, достав кинжал и приняла боевую стойку прикрывая его спину.

«Что случилось?» спросила она голосом чуть выше шепота. «Лес», ответил он так же. «Он умолк».

Дроу напрягла слух. Действительно, странные звуки лесных обитателей – жужжание насекомых, птичьи крики, перебранка странных пушистых существ, которых Федор называл белками, – все исчезло. Единственным звуком остался ветер в беспокойных листьях.