Увидали Митяя:

– Ты откуда?
– Рассердилась мать.
– А ну марш домой, не то крапивой сейчас по голенастым настегаю! Не сердится мама - понял Митяй, но с опаской все же отодвигается. Мама ведь всегда, как скажет, так и будет. Отец тот и прикрикнет, да отойдет, а мама сразу то ли крапивой как стеганет, то ли купаться не пустит. "А у меня мама самая красивая", - совсем некстати думает Митяй. Подошел он к матери, обхватил ее руками.

– Как они - ничего?

– Ничего, - отвечает ласково мама, - иди спать, Митяй.
– И она треплет его по голове: - Иди спать! Всю ночь не спалось Митяю. То вскочит, на небо посмотрит - не видать луны. То ворочается с боку на бок. То сядет, посидит в кровати да послушает: шумит дождь, и отцовы сапоги на тропке чавкают. Да Файка пошумливает: и ей не спится, и она беспокоится.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ, в которой Митяй выручает отца.

Утром рано приехали из города какие-то начальники и ученые проверять, как нутрии живут. Сидят они все в саду, в беседке, чай пьют, а Митяю разговор слышен. Нашли, что все в порядке, каких-то витаминов оставили, как понял Митяй из разговора.

– Мне электричество надо чтобы было, - говорит отец.

– Да, дорого очень, Иван Николаевич, - возражает ему густой голос.

– А как же мне без света тяжело с ними!
– Говорит отец.
– Бабушкин второй год обещает.

– Да это бабушка надвое гадала - то ли будет, то ли нет, то ли темно, то ли свет, - вставляет мамин голос.

– Столбов нет - велика беда, - говорит отец.
– Лес вокруг. Просеки нет? Топоры на что! Да и вообще, что я себе, что ли прошу?

– Верно, верно, - говорит толстый голос, - что-нибудь придумаем. Вылез Митяй из-под одеяла, босиком по тропинке, на ходу в рубашку - и к домикам. Сидят нутрии. Хрустят капустой. В каждом домике по двое. Подойдет Митяй - перестанут грызть, поглядят, поглядят, а потом опять быстро-быстро чик-чик-чик зубами. Лапками с земли поднимают капусту и в рот, а с пола ничего взять не могут - два клыка желтых торчат из-под губы, упираются в пол. Страшные клыки. Сядет нутрия на задние лапки - красивая. Шерсть переливается, темная, как кора у сосны, только блестит и гладкая, гладкая...

– Митяй!
– Зовет отец.

– Иду! Идет Митяй и разговор услышанный вспоминает. Файку встретил да пальцем ей погрозил: мол, не ходи к домикам, напугаешь. Не идет Файка, сидит, ушами прядет.

– Ну, как дела, - спрашивает его худой человек с палочкой в руке. "А голос у него какой толстый, - думает Митяй"

– Плохо!
– отвечает.

– Это почему же?
– Удивляется человек и переступает, опираясь на палочку.

– Потому нам свет нужен. Сегодня ночью, как задувало, и не видать ничего. И мама руками капусту рубит, а Бабушкин обещал машинку дать, да свету нет.

– Ну, раз так говоришь, что свет нужен, - значит, будет!
– Смеется человек с палочкой.
– Будет. Обещаю. Будь здоров, Митяй! Скоро увидимся. Пошел человек, а хромает сильно. Палка в мокрую землю так и втыкается. Тут и парень явился здоровый курчавый.

– Может, подгоню я машину то, Данила Васильевич?

– Куда там - завязнешь! До дома будем пешком плестись. Видишь - и дорогу надо делать, правильно, Митяй?!

– А то, как же, - говорит Митяй.
– Верно, не проедешь, и мне скоро в школу идти, а осенью топко.

– Ну, будьте здоровы. Ушли двое. А Митяй видит: вроде не туда они сворачивают.

– А не заплутают они, пап?

– Нет, Митяй, не заплутают, - говорит отец, - Данила Васильевич тут все кочки знает - напрямик пошел, - и чище лесом и быстрее. Он нашим нутриям вроде крестного, ученый человек. А свет то теперь будет, выручил Митяй, молодец!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, в которой Митяй учился плавать у нутрий.

А был с утра солнечный день, и решили первый раз выпустить нутрий на волю. Сначала объехали на лодке весь загон, сетку проверили. Потом подъехали сзади к домикам и стали заслонки вытягивать вверх.

Вытянули - да и в сторону отъехали. А мать то на берегу стоит - смотрит. Потом вдруг на первый домик показывает, где Машка и Капустик жили, и рукой машет. Смотрят отец с Митяем: вода заколыхалась у первого домика, и показалась голова. Поплыла, поплыла, только нос наверху, и вода волнами такими маленькими расходится, как от лодки, и клыков не видать. А если приглядеться - видно, как лапки в прозрачной воде мелькают. Вот и Капустик вслед за Машкой. И из соседнего домика, и из третьего, а потом пошли, пошли. По всему озеру. Пусто в домиках стало.

– Греби к берегу, да тихонько, - говорит отец. Сам весла вынул, посредине на банке сидит, Файка на носу, Митяй на корме, одним веслом маленьким и правит и загребает, а сам все на воду смотрит. Нет-нет да и проплывет мимо нутрия. А на берегу вон две сидят и грызут что-то. Другие две в сетку носами тыкаются и вдоль плывут - простора им что ли мало!..

– Пойдем искупаемся Митяй, - говорит отец, - только за сетку теперь, а то вдруг какая хватанет за ногу, вишь, клыки то...
– и улыбается. Шутит, наверно. Стали купаться, а Митяй невольно вспоминает, как нутрия лапками в воде перебирает. "Дай, - думает, - попробую". И попробовал. И получилось! Как закричит Митяй - отец испугался даже - он уж далеко отплыл.