Публичное поражение Реджина оказалось победой Сонеа не только на Арене. Выиграв поединок, избранница Высокого Лорда завоевала уважение всех учеников и многих учителей. В ней перестали видеть подозрительную девицу из трущоб, ей простили, что Сонеа в первый раз использовала магию, бросив камень в мага во время Чистки. Девушка печально улыбнулась: «Как же они все тогда удивились! А уж как удивилась я сама!»

Теперь никто даже не вспоминал о том, как она заключила сделку с Ворами, только чтобы не попасть в руки Гильдии. «Мне тогда казалось таким естественным попросить Воров о помощи. Я была уверена, что маги хотят меня убить. Впрочем, Ворам от меня все равно было мало толку. Я еще не умела контролировать свою Силу…»

Наверное, далеко не все простили ей изгнание лорда Фергуна, но и об этом вспоминали все реже и реже. «Сам виноват!» — произнесла про себя Сонеа. «Нечего было держать Сири в подземелье и шантажировать меня угрозами убить его! Фергун хотел убедить Гильдию, что низшие классы нельзя допускать к изучению магии? Вместо этого он лишь продемонстрировал, что это некоторых магов лучше бы держать от магии подальше!»

Вспомнив осторожные взгляды, которые теперь бросали на нее одноклассники, Сонеа улыбнулась. Легко выиграв поединок, она продемонстрировала всем свою Силу. Наверняка всем интересно, до каких же пределов та вырастет. Девушка подозревала, что некоторые учителя даже немного побаиваются ее.

Выйдя на университетское крыльцо, Сонеа мельком взглянула в сторону серого двухэтажного здания в глубине сада, но улыбка сбежала с ее лица. Кое-что за прошедший год все-таки не изменилось.

У нее по-прежнему нет друзей. Дело не в том, что ученики боятся Сонеа или ее опекуна. Одноклассники не раз пытались подружиться с девушкой. Та с радостью болтала с ними на переменах, но неизменно отказывалась от приглашений провести время вместе после занятий. Она просто не могла позволить себе завести настоящих друзей. Если когда-нибудь у нее будет возможность открыть магам Гильдии преступления Аккарина, все, кто ей дорог, окажутся под ударом.

Мысли Сонеа снова вернулись к той ночи, когда она и Сири пробрались на территорию Гильдии и девушка невольно стала свидетельницей преступления Высокого Лорда. Друзья тогда долго бродили, подглядывая в окна за учениками и учителями, а потом она подошла к двухэтажному серому зданию. Прильнув к вентиляционному люку, Сонеа увидела, как одетый в черное маг исполняет странный ритуал…

Маг взял изогнутый нож и взглянул на слугу.

— Схватка истощила меня, — сказал он. — Мне нужна твоя сила.

Опустившись на одно колено, слуга протянул руку. Маг слегка провел по коже ножом, затем прижал к ране ладонь…

… и противный звон засел у Сонеа в ушах, словно рядом зудела назойливая мошка…

При этом воспоминании девушка вздрогнула. Откуда ей было знать тогда, что именно она увидела? А потом стало просто не до того — ее Сила начала выходить из-под контроля.

Воры выдали ее Гильдии. Вот только маги… Маги не стали убивать Сонеа, более того, предложили стать одной из них.

Потом вмешался Фергун. Он взял Сири в плен и вынудил Сонеа действовать по его плану. Но Воин потерпел неудачу — Сири нашли, и Сонеа согласилась на чтение памяти, чтобы доказать вину Фергуна. Только тогда, когда Лорд Распорядитель Лорлен читал ее память, воспоминание о маге в черной мантии вернулось и затопило ее сознание.

Лорлен узнал мага из воспоминаний Сонеа — это был его друг Аккарин, Высокий Лорд Гильдии. Лорд Распорядитель с ужасом понял, что Аккарин занимался запрещенной черной магией.

Во время обмена мыслями с Лорленом Сонеа ужаснулась тому, на что способен черный маг. Используя запрещенную магию, Аккарин мог многократно умножить свою силу. Он и так был одним из сильнейших магов, а теперь, по мнению Лорлена, вся Гильдия не смогла бы справиться с ним в открытом бою.

Тогда Лорд Распорядитель решил, что прямое столкновение с Аккарином недопустимо. Они должны хранить свое открытие в тайне до тех пор, пока не будет найдена другая возможность низвергнуть Высокого Лорда. Лорлен разрешил Сонеа открыть правду только Ротану, ее будущему наставнику. Тот все равно узнал бы — нельзя научить будущего мага Контролю, не проникая в его сознание.

При мысли о Ротане Сонеа пронзила острая печаль, сменившаяся уже привычным глухим гневом. Ротан был для нее больше, чем просто опекун и учитель; он был ей как отец. Вряд ли девушка справилась бы со всеми трудностями первого года учебы без его помощи, любви и сочувствия. А что он за это получил? Отвратительные сплетни, распущенные Реджином. Маги чуть было не поверили, что Ротан стал опекуном Сонеа, чтобы та взамен стала его любовницей.

А когда слухи сошли на нет, все изменилось в один миг. Аккарин нагрянул к Ротану и объявил, что знает, что учитель и его ученица знают о тайне Высокого Лорда. Аккарин прочитал память Лорлена и потребовал, чтобы Ротан и Сонеа позволили ему сделать то же самое. Они не посмели отказаться. Сонеа до сих пор помнит гневное выражение лица Высокого Лорда, расхаживавшего по гостиной Ротана.