Такая подозрительность может показаться клинической, но береженого бог бережет!

Бакланов подкатил к столбу за минуту до трех.

Мы вновь удалились от дороги, я вновь произвел противошпионские манипуляции. Журналист смотрел на меня с усмешкой — спецтехники при нем на этот раз не оказалось.

— Порядок! — Я ответил подобной же усмешкой. — Что удалось выяснить?

— Пока ничего. Нанял знакомого частного детектива. Встречаемся с ним сегодня в десять. Позвоните мне завтра утром, после девяти. Скажете, к примеру, что вы из «Невского времени», что черновик статьи закончен. Если отвечу «Готов посмотреть», значит, информация о ваших мамашах появилась. Встретимся здесь в это же время. — Он вдруг поднял глаза к небу. — Впрочем, нет. В три я завтра занят. Давайте в шесть. Договорились?

— Договорились… Из «Невского времени», черновик статьи закончен… Как пистолет?

— Достал. — Бакланов полез в сумку и вытащил стандартный «етоев»с глушителем и кобурой. — Вот. Вроде бы в приличном состоянии. Есть и запасные магазины. Восемь штук.

Я забрал у него оружие и патроны.

— Что ж, спасибо!

— Подождите! — Репортер вытащил из сумки набор отмычек. — Я подумал, это тоже может пригодиться.

Я осмотрел отмычки. Конечно, комплект и в подметки не годился тому, что притащила Инга, но на бесптичье, как известно, и кастрюля — соловей. По крайней мере со стандартными замками справлюсь.

— Почему вы так решили?

Бакланов пожал плечами:

— Мне думается, вы оказались в очень сложной ситуации. Иначе бы не стали обращаться к репортеру. А у детектива, оказавшегося в сложной ситуации, вполне могут возникнуть сложности с оборудованием.

На том и расстались. Бакланов отправился к своей «Хонде», а я отыскал подходящий пенек и, подложив носовой платок, разобрал оружие.

Действительно, подсунуть фуфло известному криминальному журналисту не решились. Более того, «етоич» был даже вычищен. Я собрал его и, забравшись еще глубже в лес, сделал пару пробных выстрелов. Мне в очередной раз повезло — с таким оружием не грех и в осиное гнездо сунуться!..

Я добавил в обойму два истраченных патрона, спрятал баклановские гостинцы в сумку и направился к машине: пора было возвращать ее владельцу.

Отмычки я опробовал на замке Яниной квартиры. И не без успеха — так что остаток дня и начало вечера провел, валяясь на диване и наблюдая по гейтсу бесконечную череду видеоклипов, которыми потчевало российских подростков «MTV». Часть из них показалась мне знакомой.

Сама Яна вернулась без пяти восемь. Притащила полную сумку разной снеди.

— Привет, Максима! Как ты тут?

— Привет! Скучаю.

— Проголодался?

— Есть маленько.

— Сейчас будем ужинать. — Она убежала переодеваться.

Вернулась во вчерашнем оранжевом халатике без рукавов, чмокнула меня в щеку.

— Колючий!.. Я принесла лезвия и крем. Побрейся, пока занимаюсь ужином.

Я забрал у нее продукты всемирно известной компании «Жилетт»и спросил:

— А не боишься приводить в дом незнакомого мужчину да еще оставлять одного?

Она улыбнулась:

— Боюсь… Но ведь в тебе не ошиблась!

— А если бы я оказался вором?

— Но ведь не оказался! Я разбираюсь в детях, а вы, мужчины, не слишком от них отличаетесь.

Я пошел наводить марафет на собственную физиономию, а она взялась за ужин. Когда я вернулся, все уже было готово. Воистину ее марсианин дурак был, что улетел от такой женщины. Когда я надумаю жениться, моей супругой станет вот такая, умеющая за десять минут сварганить из полуфабрикатов блюдо под названием «пальчики оближешь».

— Ты, наверное, вкладываешь душу даже в микроволновку, — сказал я и набил рот нежнейшей телятиной.

— Нравится?

— Ум-гум!

Яна с улыбкой смотрела, как я уписываю за обе щеки произведения кулинарного искусства, а я думал о том, что этой женщине просто не о ком заботиться. Если бы дурак набитый, ее муженек, прежде чем удрать на свой разлюбезный Марс, озаботился главной задачей всякого супруга — сделать женушке беби, — она бы, скорее всего, и не водила сюда постельных дублеров.

— Почему у вас нет детей?

— Муж не захотел оставлять с ребенком одну. Сказал — рожать будем после возвращения. Но это не страшно. Я тогда работала в детском саду, а сейчас перешла в приют. Так что у меня целых два десятка детей.

— Большие?

— Маленькие. От года до трех. Очень симпатичные. И все очень-очень несчастные. Не повезло им. С самого начала жизни не повезло. Один мальчоночка из Закавказья, с этого проклятого джихада привезен, а все остальные питерские. Брошенные… А ты, значит, частный детектив? — И, заметив мое удивление, пояснила: — Я заглянула в твое удостоверение утром. Не подумай плохого, оно само вывалилось из кармана брюк.