В первый раз он понял, что Бадр может быть связан с Аль-Иквахом, когда увидел каблограмму, подписанную Абу Саадом, финансовым представителем группы. Он всегда думал, что Бадр с его врожденным консерватизмом неодобрительно относится к тому, как действуют феддаины, считая, что они более вредят, чем помогают арабскому делу. Выясняется, что он все же ведет с ними дела. Карьяж был достаточно умен, чтобы понять, какие на то есть причины. Случилось нечто, обеспокоившее Бадра. Об этом знал только он один. Карьяж попытался представить, что бы это могло быть, но без успеха. Когда-нибудь ему все станет ясно. Когда Бадр решит приоткрыть ему тайну.

Карьяж посмотрел на часы. Было почти десять. Время переодеваться и отправляться на яхту. Бадру нравилось, что он всегда поблизости, даже когда с делами было покончено.

Бадр остановился у дверей, соединяющих их гостиные. Мгновение он стоял, раздумывая, затем вернулся к своему туалетному столику и вынул бархатный футляр для драгоценностей. Его туфли без задников бесшумно скользили по высокому ворсу ковра. Когда он пересекал комнату, единственным звуком было шуршание длинной блестящей джелаббы.

Комната была полностью погружена в темноту, если не считать полоски света из приоткрытых дверей. Она лежала, свернувшись в комочек, накинув на себя простыню. Осторожно прикрыв двери, он подошел и сел рядом. Она не шевельнулась.

— Иордана, — наконец сказал он.

Она не подала и виду, что слышит его.

— Ты спишь? — прошептал он.

Ответа не было. Наклонившись, он положил футляр с драгоценностью на подушку рядом с ее головой, встал и пошел к дверям. Как только он взялся за дверную ручку, внезапно вспыхнул свет. Он моргнул и обернулся. Она сидела в постели, ее длинные белокурые волосы рассыпались по белоснежным плечам, прикрывая полные груди с розовыми сосками. Она молчала.

— Я думал, что ты крепко спишь, — сказал он.

— Я и спала, — ответила она. — Ты хорошо долетел?

Он кивнул.

— Да.

— Мальчики будут очень рады увидеть тебя, — сказала она. — Сможешь ли ты им уделить время на этот раз?

— Я планирую быть здесь до среды, — сказал он. — Может быть, завтра мы возьмем их на Капри и проведем там несколько дней.

— Им это понравится, — сказала она.

Отбросив простыню, она спрыгнула с постели. Ее пеньюар лежал на стуле и она подхватила его. В зеркале, расположенном в дальнем конце комнаты, она увидела, как он рассматривает ее.

— Я должна одеться к приему, — сказала она, поворачиваясь к нему и накидывая пеньюар.

Он не ответил.

— Лучше тебе тоже переодеться.

— Я это сделаю, — сказал он.

Обождав, пока она вошла в ванную и закрыла за собой двери, он повернулся к постели. Черный бархатный футляр по-прежнему лежал на подушке. Она даже не заметила его. Он подошел и взял его, а затем тихонько вернулся к себе. Нажав кнопку, он вызвал Джаббира.

Джаббир явился в ту же секунду.

— Да, хозяин?

Бадр протянул ему футляр с драгоценностью.

— Положи к капитану в сейф. Это понадобится завтра утром.

— Да, хозяин, — сказал Джаббир, опуская футляр в карман. — Я приготовил на вечер синий чесучовый пиджак. Устроит ли он вас?

Бадр кивнул.

— Прекрасно.

— Благодарю вас, — Джаббир поклонился и оставил помещение.

Бадр молча смотрел на дверь, закрывшуюся за слугой. Невероятно. Она не могла не увидеть футляр, лежавший рядом с ней на подушке. Она предпочла не обратить на него внимания.

Он резко повернулся и вернулся в ее комнату. Иордана сидела у туалетного столика, разглядывая себя в зеркало. Увидев его отражение, она повернулась к нему.

Открытой ладонью он ударил ее по лицу. Она рухнула на пол, смахнув взметнувшимися руками всю косметику с туалетного столика. Широко раскрытыми глазами, в которых было больше удивления, чем страха, она смотрела на него. Прикоснувшись к щеке, она почувствовала на ней отпечаток его ладони.

— Глупо, — почти равнодушно сказала она. — Теперь я не смогу присутствовать на своем собственном дне рождения.

— Ты будешь присутствовать, — мрачно сказал он. — Даже если тебе придется надеть паранджу, как порядочной мусульманской жене.

Ее глаза следили за ним, когда он направился к выходу. Помолчав, он взглянул на нее, лежавшую на полу.

— С днем рождения, — сказал Бадр, закрывая за собой дверь.

Дик стоял у бара, наблюдая за своим хозяином. Бадр был в обществе Юсефа и других людей, со своим терпеливо-внимательным видом слушая одну из бесконечных историй Юсефа. Дик посмотрел на часы. Стрелки подходили к часу. И если даже Бадра волновало, что Иордана еще не появилась, он ничем это не показывал.