Шрифт:
— Ты говоришь, что Номер Один хотел...
— А зачем он позвал меня в свою спальню? Он показал мне мою пленку, показал твою пленку, а потом потребовал, чтобы я повторила для него то, что делала на моей пленке.
— С кем?
— Какая разница? Давай лучше я покажу тебе, что его убило. — Она распахнула кимоно. — Как только он это увидел, так сразу начал задыхаться.
— Почему ты не позвала на помощь?
— Он не нуждался в помощи. И умер более чем вовремя. Но нам повезло в том, что он показал мне пленки. Я их взяла.
— И где они сейчас? Она запахнула кимоно.
— Не важно. Там, где тебе до них не добраться. Лорен поднялся.
— Почему я должен тебе верить? Бетси пожала плечами.
— Ты хочешь сказать мне, что Роберта не била тебя ремнем, оставлявшим на заднице красные отметины? Разве ты не говорил ей, как тебе это нравится и ты хочешь еще? Разве ты не разрешал ей проделывать все это в спальне для гостей в доме старика на Палм-Бич? Подумай, папочка, откуда еще я могу все "это знать?
Лорен поплелся к выходу из «люкса», но внезапно остановился и посмотрел на дверь спальни.
— Готов спорить, там итальяшка.
— На самом деле там коридорный, который помогал мне убираться, — хмыкнула Бетси. — После того, как мы быстренько перепихнулись.
Лорен рванулся к спальне, распахнул дверь. И тут же нарвался на кулак Анджело. Удар в челюсть сшиб его с ног. Он упал на спину, потом мотнул головой, приходя в себя.
— Вставай и выметайся отсюда, Лорен. И прекрати звать меня итальяшкой. Другим это позволительно, а тебе — нет.
Лорену с трудом удалось подняться.
— Я позвоню Синди, — пробормотал он. — Как только выйду отсюда.
— Неужели тебе бы хотелось, чтобы все знали о подробностях твоей любовной жизни с Робертой, папочка? — вмешалась Бетси. — Я могу показать эту пленку не только Анджело.
Лорен переводил злобный взгляд с Бетси на Анджело.
— Это еще не конец. Мы продолжим наш разговор. Вы оба горько пожалеете об этой ночи.
— Возможно, сегодня ночью тебе удалось кое-что еще, — прошептала она.
— Что же?
— Я не на таблетках. Иногда надо делать перерыв. И ты единственный, с кем я...
— Бетси!
Она приподнялась на локте.
— Они наши, любовь моя. Наш автомобиль. Наш ребенок. Я надеюсь.
3
Утром, когда в зале для приемов вовсю шла уборка, Анджело и Бетси вместе мылись в душе, наслаждаясь друг другом. Ей предстояли очередные встречи с дилерами в ее «люксе», он собирался в Кобол-Холл, чтобы походить среди выставленных там «стэльенов» и тоже пообщаться с дилерами.
Лорен должен был выступить на обеде, который в тот вечер устраивала для дилеров компания. Намечалось, что Лорен, Роберта, Бетси и члены совета директоров сядут за главный стол. Вице-президенты компании, в том числе Анджело, и наиболее отличившиеся дилеры — за стол, стоящий рядом. Среди тех, кто внес свою лепту в создание «стэльена», Лорен собирался упомянуть и Анджело.
— В следующем году обойдемся без него, — шепнула Бетси, когда они проводили последние минуты в постели. — Звездой будешь ты, а о нем уже все забудут.
Анджело покачал головой.
— Пусть Лорен покупается в лучах славы. Я не произношу речей, только строю автомобили.
Бетси повернула к нему голову и тепло улыбнулась.
4
В Гринвиче Синди и Аманда лежали на кушетке в гостиной дома Перино, лаская друг друга языком и пальчиками. Они не искали удовлетворения, скорее только все более возбуждались.
— Хочешь или нет? — спросила Аманда. Синди посмотрела на часы.
— Дети скоро придут.
— Мы успеем.
Синди кивнула, стянула трусики и замерла, когда Аманда язычком нашла клитор и начала вылизывать его.
Синди твердо решила не иметь дела с мужчинами, за исключением мужа. Одного Анджело хватило бы любой женщине. Но его так часто не бывало дома! А она хотела того, что нужно женщине. Она знала, что ей это нужно больше, чем большинству женщин. Как и Аманде. Так что их вины в этом не было.
Они сами выбрали такую жизнь. Анджело, говорила она себе, мог бы остаться консультантом, ездить из Гринвича в Нью-Йорк, зарабатывать много денег, по праву считаясь лучшим аналитиком автомобилестроительной отрасли. Но не строя автомобилей, он не знал бы счастья. Это была его жизнь, к этому он всегда стремился, ради этого мог многое вытерпеть: разлуки с семьей и домом, жизнь в отелях, усталость, риск, раздражение, Хардеманов.
Но она не была частью этой жизни.
Аманда на мгновение подняла голову.